Рубрика: Новости

Окончание. Начало смотри здесь.

Боеприпас: 107-мм защитный снаряд

В качестве защитного заряда применялся 107-мм осколочно-фугасный снаряд ЗУОФ14 с командным подрывом. Снаряд объединял пусковую мортиру, метательный заряд и собственно осколочно-фугасную боевую часть.

Рис.15 Электронно-вычислительная система КАЗ «Дрозд» на корме за башней танка

Рис.16 Вид сбоку

Рис.17 Соединитель аппаратного блока РЛС и приёмо-передающих модулей

Подрыв производился по команде от дистанционно-временного взрывателя в строго рассчитанный момент.

Рис.18 Направляющие защитных боеприпасов (правый борт) без установленных боеприпасов

Всего на танке размещалось восемь защитных снарядов — по четыре с каждой стороны башни. Это был существенный ограничитель: израсходовав боекомплект, танк оставался без активной защиты до перезаряжания, которое занимало около 15 минут и производилось снаружи машины.

Масса и энергопотребление

Общая масса комплекса составляла около 1000 кг, включая массу защиты. Потребляемая мощность — 700 Вт. Для Т-55 с его 580-сильным дизелем это не было критичным, но добавляло нагрузку на электросистему.

Испытания: ракеты не прошли

В 1979 году был построен опытный образец, и в 1980 году на полигоне НИИБТ прошли его предварительные испытания. С марта 1981 по апрель 1982 года система «Дрозд» прошла государственные испытания, а в 1983 году — войсковые.

Рис.19 Т-55АД с КАЗ. Вид спереди

В ходе государственных испытаний было проведено более 60 зачётных боевых опытов. Общую вероятность защиты танка оценили в 0,78, а при перехвате использованных на испытаниях ПТУР получили ещё более высокий результат.

Заключительный этап испытаний стал настоящей демонстрацией возможностей комплекса. Вертолёт Ми-24 обстрелял танк Т-55 с системой 1030М противотанковыми управляемыми ракетами «Фаланга». Ни одна из ракет не попала в цель — все были сбиты на подлёте. Это был триумф.

По некоторым зарубежным сообщениям, в Афганистане система «Дрозд» с вероятностью около 80% позволяла противодействовать противотанковым средствам типа РПГ. Однако документального подтверждения массового боевого применения Т-55АД в Афганистане не существует.

Принятие на вооружение

Приказом министра обороны СССР № 00140 от 12 сентября 1983 года танк Т-55АД с комплексом активной защиты 1030М «Дрозд» был принят на вооружение Советской Армии. В декабре того же года головной Т-55АД покинул территорию 61-го бронетанкового ремонтного завода в Петродворце, где производилась сборка комплекса на танках, прошедших капитальный ремонт.

Рис.18 Характеристики КАЗ "Дрозд"

Т-55АД стал первой в мире серийной боевой машиной с комплексом активной защиты. Это было без преувеличения революционное событие в мировом танкостроении. Ни одна армия мира к тому моменту не располагала ничем подобным.

Коллектив создателей комплекса был отмечен Ленинской и Государственной премиями.

Производство РЛС для системы «Дрозд» было организовано на Ижевском электромеханическом заводе, пульты, блоки управления и кабельные соединения производил Челябинский завод «Электромашина», боевую часть — Омский завод транспортного машиностроения.

Помимо «Дрозда»

Рис.20 КАЗ «Дрозд-2»

На Т-55АД были внедрены все усовершенствования Т-55АМ, кроме дополнительного бронирования корпуса и башни. Танк получил баллистический вычислитель БВ-55 и лазерный дальномер, усиленное бронирование днища. Часть машин с активной защитой была изготовлена на базе танков Т-55М и Т-55АМ, получив обозначения Т-55МД и Т-55АМД соответственно.

Ограничения и проблемы

При всех достоинствах «Дрозд» имел ряд существенных ограничений, которые в конечном счёте определили его судьбу.

1. Во-первых, сектор защиты составлял всего 80 градусов по азимуту — по 40 градусов влево и вправо от оси башни.

Атака сбоку или с кормы оставалась безответной. В городских условиях, где угроза могла прийти одновременно из окон, переулков и с крыш, это было критично.

2. Во-вторых, запас защитных боеприпасов — восемь снарядов — был невелик. После их расходования требовалась перезарядка снаружи машины.
3. В-третьих, комплекс не защищал от бронебойных подкалиберных снарядов, летящих со скоростью свыше 700 м/с.
4. В-четвёртых, и это было, пожалуй, главной проблемой: осколочное поле защитного снаряда было опасно для собственной пехоты, находившейся рядом с танком.

Мотострелки, двигавшиеся за танком или укрывавшиеся у его бортов, могли быть поражены осколками при срабатывании КАЗ. Предусматривалась световая сигнализация, предупреждавшая о включённом комплексе, но в реальном бою этого было недостаточно.

5. В-пятых, комплекс был дорог, сложен в обслуживании и требовал квалифицированного технического обеспечения.

Повреждение внешних радиолокационных модулей или направляющих лишало танк части возможностей.

Служба и снятие с вооружения

Танки Т-55АД начали поступать в части Закавказского военного округа. Всего было переоборудовано около 250 машин.

Рис.21 Т-55АД на полигоне

Однако дальнейшая работа по переоснащению Т-55 в Т-55АД была приостановлена. По одним данным, причиной стала успешная работа над более совершенным комплексом «Дождь» для танков Т-64 и Т-80. По другим — подписание Договора об обычных вооружённых силах в Европе в 1990 году. По третьим — недостаточные мощности советской радиоэлектронной промышленности для массового выпуска столь сложной системы.

В начале «перестройки» в СССР из «горячих точек» Закавказья на территорию Украины было вывезено порядка 259 танков Т-55АД с КАЗ «Дрозд»

В 1994 году, вместе со всеми танками семейства Т-55, Т-55АД был снят с вооружения Российской Армии. Основная часть машин была утилизирована в 1990-е годы.

Экспорт и текущий статус

Т-55АД не поставлялся на экспорт в значительных количествах.

Рис.22 КАЗ «Дрозд» на танке «объект 478БЭМ1» перед поставкой в США (завод им. Малышева). Танки используются в Абердинском учебном центре штат Мэриленд

Комплекс был слишком дорог и сложен для армий развивающихся стран, составлявших основных покупателей советской бронетехники. Кроме того, существовали ограничения на передачу столь передовых технологий.

Рис.23 «объект 478БЭМ1»

В настоящее время Т-55АД не состоит на вооружении ни одной армии мира. Единичные экземпляры сохраняются в музейных коллекциях. Отдельные комплексы «Дрозд» были в разное время установлены на Т-64А(Б) и Т-80У, однако до серийного внедрения на этих машинах дело не дошло.

Наследие «Дрозда»

Концепция, заложенная в КАЗ 1030М «Дрозд», получила развитие спустя десятилетия. Российские комплексы активной защиты «Арена» и «Афганит», израильский «Трофи» (Trophy), американский «Айрон Фист» (Iron Fist), южнокорейский КАЗ для танка К2 — все они являются идейными потомками тульской разработки начала 1980-х годов.

Принцип остался тем же: радар обнаруживает угрозу, вычислитель определяет параметры, защитный боеприпас уничтожает её на подлёте.

Рис.24 Т-55АД вид слева сзади

Изменилась элементная база, расширились сектора защиты, увеличилась скорость реакции, появилась возможность одновременного сопровождения нескольких целей. Но сама идея — стрелять в ракету до того, как она попадёт в танк, — родилась в Советском Союзе и была впервые реализована именно на Т-55АД.

Увы, как это часто бывает с передовыми разработками, «Дрозд» опередил своё время. Технология появилась раньше подходящей электроники, отработанной тактики и понимания того, как танкам с активной защитой действовать рядом с собственной пехотой. Т-55АД оказался не началом новой эпохи, а её преждевременным предвестником. Но сам факт того, что в 1983 году советский танк умел сбивать летящие в него ракеты, остаётся одним из наиболее впечатляющих достижений отечественного танкостроения.

Источники:

Шумилин С., Околелов Н., Чечин А. Средний танк Т-55 (объект 155). Часть 2. // Бронеколлекция. — 2008. — №5 (80).

Барятинский М.Б. Т-54 и Т-55. «Танк-солдат». — М.: Яуза, Эксмо, 2012.

Солянкин А.Г., Желтов И.Г., Кудряшов К.Н. Отечественные бронированные машины. Т.3. — М.: Цейхгауз, 2010.

Устьянцев С.В., Колмаков Д.Г. Боевые машины Уралвагонзавода. Танки Т-54/Т-55. — Нижний Тагил: Медиа-Принт, 2006.

Чепков И.Б. Классификация защитных устройств динамического типа. — Техн. сб. №3, НТЦ АСО, 2004.

Мураховский В.И., Павлов М.В., Сафонов Б.С., Солянкин А.Г. Современные танки. — М.: Арсенал-Пресс, 1995.

Танк Т-55АМ. Дополнение к техническому описанию и инструкции по эксплуатации танка Т-55. — М.: Воениздат, 1987.

Материалы сайта btvt.info — КАЗ 1030М «Дрозд».

Материалы общедоступной сети Internet: topwar.ru, warspot.ru, andrei-bt.livejournal.com.

Продолжение следует.

Продолжение. начало смотри здесь

6. Силовая установка и трансмиссия

Сердцем «Объекта 911» был дизельный двигатель УТД-20 мощностью 300 лошадиных сил. На машине устанавливалась механическая трансмиссия, в состав которой входили: двухдисковый главный фрикцион сухого трения, простая двухвальная пятиступенчатая коробка передач с синхронизаторами, два бортовых фрикциона и два соосных планетарных бортовых редуктора.

Среднее давление на грунт составляло 45 кПа (0,46 кгс/см²). Запас плавучести был большим и составлял около 40%, а водоизмещение корпуса было равно 16,7 м³.

7. Испытания: скорость против сложности

Полигонные испытания «Объекта 911» были проведены в 1964 году и получили в целом положительную оценку. Машина продемонстрировала впечатляющую скорость на колёсном ходу — 108 км/ч по шоссе, что было более чем в полтора раза выше, чем у гусеничного «Объекта 765». На гусеницах скорость составляла 57 км/ч, на плаву — 10 км/ч. Запас хода на гусеничном ходу достигал 300 км.

Рис.10 На полигоне. Преодоление водной преграды

БМП имела хорошую проходимость по грунтам со слабой несущей поверхностью на гусеничном ходу и высокую скорость при движении на колёсах по дорогам с твёрдым покрытием. В теории всё выглядело прекрасно.

Однако испытания выявили и серьёзные проблемы.

• Во-первых, машина оказалась сложной по устройству, в эксплуатации и при ремонте.

Два движителя, два комплекта подвески, механизм переключения — всё это значительно усложняло конструкцию и увеличивало стоимость производства.

• Во-вторых, при движении на гусеничном ходу по лесной дороге с глубокой колеей БМП двигаться не могла из-за вывешивания на выступающих из-под днища колёсах и потери, вследствие этого, сцепления гусеницы с грунтом.

Это был критический недостаток: в условиях реального театра военных действий лесные дороги с глубокой колеёй — далеко не редкость.

• В-третьих, колёса самолётного типа, несмотря на свою лёгкость и прочность, изнашивались значительно быстрее автомобильных.

Сложность обслуживания колёс на марше также вызывала серьёзные нарекания.

• В-четвёртых, возникли вопросы к живучести ходовой части под огнём противника.

Повреждение нескольких колёс или гусеничных катков могло привести к полной потере подвижности, тогда как чисто гусеничные машины сохраняли работоспособность при частичных повреждениях.

Рис.11 Размещение л/с в объекте 911

По результатам сравнительных испытаний комиссия зафиксировала следующие основные недостатки:

• чрезмерная конструктивная сложность и высокая стоимость производства;
• невозможность движения на гусеничном ходу по лесным дорогам с глубокой колеёй из-за вывешивания на колёсах;
• быстрый износ самолётных колёс и сложность их обслуживания в полевых условиях;
• недостаточная надёжность механизма переключения движителей;
• удорожание производства и эксплуатации по сравнению с чисто гусеничными конкурентами.

8. Тактико-технические характеристики «Объекта 911»

9. Вердикт: гусеницы победили. Опять

По результатам конкурсных испытаний 1964–1965 годов предпочтение было отдано гусеничному «Объекту 765», разработанному в челябинском ГСКБ-2 и впоследствии принятому на вооружение под обозначением БМП-1. «Объект 911» на вооружение принят не был.

Рис.12 Сравнение объекта 911 и его модификации, 911Б. Последняя – это принципиально иная машина. О ней я постараюсь рассказать отдельно, если смогу найти достоверную информацию в достаточном количестве.

Причины были очевидны и не требовали долгих обсуждений. Колёсно-гусеничная схема, при всей своей теоретической привлекательности, на практике оказалась слишком сложной и ненадёжной. Два движителя — это двойной набор деталей, двойной объём обслуживания, двойная вероятность поломки. В условиях военного времени, когда ремонтные мастерские работают под открытым небом, а запасные части доставляются нерегулярно, подобная роскошь была непозволительной.

Кроме того, сама идея колёсного движителя для БМП вызывала серьёзные сомнения у военных. Боевая машина пехоты должна следовать в боевом порядке танков, а танки ходят не по асфальту. Колёса, даже самые совершенные, не могли обеспечить проходимость на уровне гусениц на мягких грунтах, в условиях весенней распутицы и на пересечённой местности. А лесные дороги с глубокой колеёй, где «Объект 911» просто вывешивался на колёсах, окончательно похоронили идею комбинированного движителя.

Машина была изготовлена в единственном экземпляре. После завершения испытаний её передали в Бронетанковый музей в подмосковной Кубинке, где она хранится и по сей день.

10. Наследие проекта: не всё было напрасно

Впрочем, было бы неверным считать «Объект 911» полностью бесполезным проектом.

Во-первых, на базе этой машины был разработан опытный плавающий танк «Объект 911Б», который, хотя и не пошёл в серию, позволил отработать ряд конструктивных решений.

Во-вторых, и это, пожалуй, самое важное: в 1969 году на вооружение советской армии была принята БМД-1 — боевая машина десанта. Эта машина являлась по сути развитием «Объекта 911», унаследовав от него общую компоновку, схему подвески и ряд других решений. Так что волгоградская машина, не став БМП, стала предком другой, не менее важной машины для Воздушно-десантных войск.

В-третьих, опыт, полученный при проектировании колёсно-гусеничной ходовой части, был тщательно изучен и лёг в основу дальнейших теоретических исследований в области гибридных движителей. Хотя на практике эта концепция в советском танкостроении больше не применялась, сам факт её существования обогатил конструкторскую школу ценными данными.

ВИДЕО

Увы, история не терпит сослагательных наклонений. «Объект 911» так и остался единственным в своём роде — «гибридом наоборот», машиной, которая попыталась объять необъятное и на практике доказала: иногда два движителя — это не вдвое лучше, а вдвое сложнее.

Источники и литература:

• Карпенко А. В. Обозрение отечественной бронетанковой техники (1905–1995). — СПб.: Невский Бастион, 1996. — 480 с. — 10 000 экз. — С. 118.
• Приложение 1 // Техническое описание и инструкция по эксплуатации 73-мм гладкоствольного орудия 2А28. — С. 135. — 147 с.
• Объект 911 // Википедия: свободная энциклопедия. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Объект_911
• Денисовец В. БМП «Объект 911» // denisovets.ru. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://denisovets.ru/brone/bronepages/object911.html
• «Гибрид наоборот». Опытная БМП «Объект 911» // voentex.ru. — 2021. — 14 июня. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://voentex.ru/news/gibrid-naoborot-opytnaya-bmp-ob-ekt-911
• Объект 911 в Бронетанковом музее г. Кубинка // commons.wikimedia.org. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:Object_911
• Боевая машина пехоты «Объект 1200» // alternathistory.org.ua. — Архивировано 21 июня 2012 года.
• Боевая машина пехоты «Объект 911» // Архивировано 20 ноября 2012 года на Wayback Machine.

Окончание. Начало смотри здесь.

1. Испытания: скорость против проходимости

Конкурсные испытания «Объекта 1200» проходили в 1965–1966 годах параллельно с другими претендентами: гусеничным «Объектом 765» (будущая БМП-1), колёсно-гусеничным «Объектом 911», «Объектом 19», «Объектом 609» и рядом других.

Рис.9 Некоторые варианты, разрабатывавшиеся параллельно объекту 1200

Рис.10 Размещение личного состава

На дорогах с твёрдым покрытием брянская машина демонстрировала впечатляющие результаты. Скорость до 90 км/ч, плавность хода, обеспеченная гидропневматической подвеской, низкий уровень вибраций и шума в десантном отделении — всё это говорило в пользу колёсного движителя. Испытатели отмечали, что после длительного марша по шоссе десантники «Объекта 1200» чувствовали себя заметно лучше, чем их коллеги из гусеничного «Объекта 765».

Рис.11 Ходовые испытания на полигоне

Однако стоило машине съехать на пересечённую местность, как картина радикально менялась. Критическим стало так называемое «испытание колеёй»: танки Т-64, проходя по мягкому грунту, оставляли глубокую колею. Гусеничные прототипы БМП уверенно шли по этому следу, а вот колёсный «Объект 1200» быстро садился на днище. Даже максимальный клиренс в 550 мм не спасал — машина вывешивала колёса и теряла сцепление.

Рис.12 Ходовые испытания на полигоне. Хорошо видны люки для посадки экипажа (впереди), башенного стрелка (на башне) и десанта (сзади)

Водные испытания выявили ещё одну проблему: при выходе из воды мокрые колёса не обеспечивали достаточного сцепления с берегом. Машина могла въехать лишь на берег со сравнительно небольшим уклоном. Кроме того, в морской воде быстро размокали и приходили в негодность некоторые детали тормозной системы.

Рис.13 Ходовые испытания.

Солдаты-испытатели жаловались на тесноту десантного отделения. Десантникам, сидевшим за местами командира и механика-водителя, было неудобно покидать машину. Из-за специфического размещения двигателя и водомётов кормовой проход и дверь были недостаточно широкими.

По итогам испытаний комиссия зафиксировала следующие основные недостатки:

• колёсная ходовая часть не обеспечивала проходимость на уровне гусеничных машин на пересечённой местности и в условиях весенней распутицы;
• машина не могла гарантированно следовать в боевом порядке танковых подразделений по мягким грунтам;
• десантное отделение было признано тесным, а высадка — неудобной;
• сцепление мокрых колёс с грунтом при выходе из воды было недостаточным;
• живучесть ходовой части под огнём противника вызывала серьёзные сомнения: повреждение нескольких колёс могло полностью обездвижить машину.

2. Тактико-технические характеристики «Объекта 1200»

3. Вердикт: гусеницы победили

По результатам сравнительных испытаний 1966 года комиссия ГАБТУ вынесла однозначный вердикт: предпочтение было отдано гусеничному «Объекту 765», разработанному в челябинском ГСКБ-2 и впоследствии принятому на вооружение под обозначением БМП-1. Совокупность ходовых качеств гусеничной машины на пересечённой местности и на воде оказалась решающим аргументом. Гусеницы позволяли буквально с разгону забираться на крутой берег, уверенно двигаться по танковой колее и не застревать в условиях весенней распутицы.

Рис.14 Объект 1200 в музейной экспозиции. Третий мост вывешен

«Объект 1200» конкурсные испытания формально выдержал, но на вооружение принят не был. Все дальнейшие работы по машине на БАЗе были прекращены. Единственный построенный экземпляр так и не получил полноценного вооружения. Впоследствии машина была передана в Бронетанковый музей в подмосковной Кубинке, где хранится по сей день.

Рис.15 Объект 1200 сзади. Хорошо видны водозаборники (борт) и водомёты (корма)

Тематика колёсных боевых машин пехоты после этого на долгие годы была закрыта. Колёсная ходовая часть осталась характерной чертой отечественных бронетранспортёров, тогда как БМП строились исключительно на гусеничном шасси.

4. Наследие проекта

Впрочем, было бы неверным считать «Объект 1200» полностью бесполезным проектом. Опыт, полученный брянскими инженерами при проектировании и испытаниях этой машины, был тщательно изучен и впоследствии использован при создании более поздних образцов колёсной бронетехники. Решения, отработанные на «Объекте 1200» — гидропневматическая подвеска с регулируемым клиренсом, система централизованной подкачки шин, водомётные движители, — нашли применение в последующих разработках БАЗа и при создании бронетранспортёров нового поколения.

Рис.16 Объект 1200 в Кубинке

Увы, история не терпит сослагательных наклонений. Колёсная БМП оказалась не готова к тому, чтобы следовать за танками по раскисшему полю боя. Но сам факт появления «Объекта 1200» наглядно показал: советская конструкторская школа в 1960-х годах была способна создавать самые разные типы бронетехники, и выбор в пользу гусеничного варианта был обусловлен не недостатком инженерной мысли, а суровыми реалиями будущего поля боя.

Источники и литература

1. Карпенко А. В. Обозрение отечественной бронетанковой техники (1905–1995). — СПб.: Невский Бастион, 1996. — 480 с. — 10 000 экз.
2. Техническое описание и инструкция по эксплуатации 73-мм гладкоствольного орудия 2А28. — Приложение 1. — С. 135.
3. Пашолок Ю. Авиационная пушка как зенитка // yuripasholok.livejournal.com. — 2021. — 6 января.
4. Денисовец В. ЗАО «Брянский автомобильный завод». БМП «Объект 1200» // denisovets.ru.
5. «Объект 1200» // Википедия: свободная энциклопедия. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Объект_1200
6. «Колёсный конкурент». БМП «Объект 1200» // voentex.ru. — 2021. — 9 июня.

В конце 1930-х годов Красная Армия переживала период бурной механизации. Формирование механизированных и танковых корпусов, принятие на вооружение новых образцов бронетанковой техники и разработка теории «глубокой наступательной операции» диктовали совершенно новые требования ко всем родам войск. Не осталось в стороне и военно-медицинское управление. Суровая реальность современных маневренных войн ставила перед медиками сложнейшую задачу: как эвакуировать раненых с переднего края непосредственно в ходе боя, под артиллерийским огнём и ударами авиации противника?

Рис.1 Бронетранспортёр БА-22. Вид спереди слева

Именно на этой почве родилась идея создания специализированной бронированной медицинской машины. Однако путь от благих намерений санитарного ведомства до серийного образца в условиях советской промышленности 1930-х годов оказался усыпан техническими компромиссами и бюрократическими барьерами. Ярчайшим примером такого тупикового, но крайне интересного с инженерной точки зрения пути является опытный санитарно-транспортный бронеавтомобиль БА-22.

1. Инициатива сверху и выксунский подряд

Идея бронированной машины для эвакуации раненых витала в воздухе ещё с середины десятилетия, но к 1937–1938 годам она оформилась в конкретное тактико-техническое задание. Санитарное управление РККА выступило с инициативой создания «бронированного мото-медицинского пункта для мехчастей РККА». Автобронетанковое управление (АБТУ) идею поддержало, хотя и смотрело на неё со скепсисом: броневик должен был сочетать в себе несовместимые, на первый взгляд, вещи — вместимость санитарного фургона и защищённость боевой машины.

Рис.2 Автомобили ГАЗ-ААА на перевозке грузов по бездорожью

Разработку проекта поручили Заводу дробильно-размольного оборудования (ДРО) в городе Выкса. Это предприятие уже имело определённый опыт создания бронетехники (вспомним их эксперименты с броневиками на шасси ГАЗ-А и ГАЗ-ААА в начале 30-х), хотя их разработки редко отличались изяществом решений и чаще представляли собой утилитарные, порой неуклюжие конструкции. Тем не менее, в условиях общей загруженности профильных броневых заводов (таких как Ижорский), заказ спустили «на низ».

Базой для машины выбрали серийный трёхосный грузовик ГАЗ-ААА с колёсной формулой 6×4. Это шасси уже активно использовалось при строительстве лёгких броневиков (БА-3, БА-6, БА-10), что обещало определённую унификацию и простоту ремонта в войсках. Осенью 1938 года выксунские конструкторы представили заказчику готовый опытный образец, получивший обозначение БА-22.

2. Конструкция: Битва санитаров с броневиками

Создание БА-22 было попыткой найти компромисс между требованиями медиков и реалиями бронезащиты, и этот компромисс изначально был обречён на провал.

Рис.3 БА-22. Вид слева. Хорошо видна форма бронекорпуса и гусеничная лента «Оверолл» в походном положении

Главной особенностью машины стал её броневой корпус. Он имел коробчатую форму и сваривался из катаных стальных листов толщиной всего 6 мм. Носовая часть была выполнена ступенчатой: верхний лист с наклоном около 30° образовывал лоб отделения управления, средний (почти горизонтальный) служил крышей моторно-трансмиссионного отделения, а нижний прикрывал двигатель. Рубка управления плавно перетекала в массивный, высокий десантно-санитарный отсек.

Именно высота корпуса стала источником главных проблем машины. Медики требовали, чтобы внутри мог стоять в полный рост санитар, а также необходимо было пространство для размещения подвесных носилок в два яруса. В итоге высота БА-22 достигла почти 2,9 метра. Для сравнения, стандартные советские бронеавтомобили того времени были значительно ниже и обладали рациональными углами наклона брони. БА-22 же представлял собой высокую, уязвимую «коробку», которая не могла эффективно маскироваться на местности.

• Вместимость десантного отделения варьировалась в зависимости от конфигурации:

• 4 раненых на носилках (в два яруса);
• 10 бойцов-десантников с полным снаряжением;
• 12 бойцов в летнем обмундировании (на скамейках вдоль бортов).

Погрузка и выгрузка осуществлялись через огромные двустворчатые двери в корме корпуса. Экипаж из двух человек (водитель и командир/санитар) попадал внутрь через боковые двери отделения управления.

Рис.4 Кормовая часть с распашными дверями десантного отделения

Вооружение на машине отсутствовало полностью. Более того, конструкторы не предусмотрели даже амбразур для ведения огня десантом из личного оружия. Если в роли санитара это ещё можно было оправдать, то в роли импровизированного бронетранспортёра (которым БА-22 иногда называют в современной литературе) машина была абсолютно беспомощна.

3. Тактико-технические характеристики и ходовая часть

БА-22 унаследовал от ГАЗ-ААА зависимую рессорную подвеску: передний мост на поперечной рессоре, а сблокированные задние тележки — на продольных. Для повышения проходимости на задние колёса предполагалось надевать быстросъёмные гусеничные ленты типа «Оверолл», которые в походном положении крепились по бортам корпуса над крыльями.

Как видно из таблицы, удельная мощность машины составляла катастрофические 7,7 л.с. на тонну. Для пяти с лишним тонн брони и оборудования сорокосильный двигатель ГАЗ-А (в серии планировался 50-сильный М-1, но на опытном образце стоял именно ГАЗ-А) был откровенно слаб.

4. Вердикт НИБТ полигона: Разгром по всем фронтам

После заводского пробега в 331 км, в ходе которого выявили ряд «детских болезней», машину отправили на Научно-исследовательский бронетанковый полигон (НИБТ Полигон). Испытания проходили с 15 мая по 23 июня 1939 года. За это время БА-22 преодолел 1179 км по различным трассам, а также был подвергнут обстрелу.

Рис.5 Вид спереди. Хорошо видны смотровые щели отделения управления

Результаты испытаний оказались разгромными. Военная комиссия составила акт, который фактически поставил крест на всей концепции выксунской машины.

• Основные претензии комиссии сводились к следующему списку.

• Критически мала мощность двигателя. Машина не могла уверенно маневрировать на пересечённой местности, а значит, не успевала бы за наступающими мехчастями.
• Провал по маскировке. Высота корпуса 2880 мм делала броневик идеальной мишенью для противотанковой артиллерии и противотанковых ружей (которые уже начинали появляться в умах военных теоретиков).
• Неудовлетворительная бронезащита. 6-мм катаная сталь с близкими к вертикали углами наклона бортов защищали исключительно от лёгких пуль и мелких осколков. От крупнокалиберных пулемётов и снарядов экипаж и раненые были полностью беззащитны.
• Негерметичность. Люки и двери не обеспечивали плотного прилегания, что в условиях применения противником химического оружия или просто на запылённой дороге делало пребывание внутри отсека для раненых мучительным и опасным.
• Антисанитария. Внутреннее оборудование отсека не удовлетворяло базовым санитарно-гигиеническим требованиям. Материалы и компоновка не позволяли быстро мыть и дезинфицировать салон, что грозило инфекциями для раненых.
• Отсутствие средств самообороны. Невозможность ведения ответного огня десантом превращала машину в беспомощную мишень при внезапном столкновении с противником.

5. Исторический итог

Вердикт был однозначен: «Представленный на испытание опытный образец БА-22 не доработан и не может быть принят на снабжение РККА». Работы по машине были немедленно прекращены. Единственный построенный экземпляр передали в Научно-исследовательский санитарный институт (НИСИ) РККА для изучения и наработки опыта.

Отказ от БА-22 стал закономерным итогом. Советское военное руководство пришло к простому, но важному выводу: броня для санитарной машины на поле боя — это иллюзия безопасности, которая достигается ценой потери скорости, вместимости и проходимости. Гораздо эффективнее оказалось использовать обычные, небронированные, но мощные и вместительные санитарные грузовики (такие как ГАЗ-ММ и ЗИС-5), которые могли быстро эвакуировать десятки раненых из второго эшелона, не пытаясь ползать под пулями вместе с танками.

В современной военно-исторической литературе БА-22 иногда называют «первым советским колёсным бронетранспортёром». С точки зрения сухой классификации, это отчасти верно: машина могла перевозить десант. Однако с точки зрения военной доктрины и здравого смысла, БА-22 был именно специализированным, пусть и неудачным, мото-медицинским пунктом. Идея полноценного БТР (машины для доставки пехоты к полю боя с возможностью ведения огня и защиты от осколков) родится в СССР гораздо позже, на совсем других шасси и с совершенно иной философией проектирования. БА-22 же остался в истории как любопытный, но бесполезный эксперимент эпохи больших иллюзий и суровых технических ограничений.

Продолжение цикла статей о бронированных тракторах. Начало здесь.

Рис.1 Реплика ХТЗ-16

В тяжелейшие дни лета 1941 года, когда Красная Армия несла катастрофические потери в бронетехнике, советское командование было вынуждено искать нестандартные решения. Одним из таких решений стал бронированный трактор ХТЗ-16 — импровизированная боевая машина, созданная на базе мирного сельскохозяйственного трактора.

Рис.2 ХТЗ-16 Вид слева.

Это был не танк в классическом понимании, но в условиях, когда каждый день на фронте стоил сотен потерянных машин, даже такой «эрзац» мог сыграть свою роль.

Ниже представлена подробная история создания, конструкции и боевого применения ХТЗ-16.

1. Почему возникла идея бронировать тракторы?

К июлю 1941 года ситуация на фронтах Великой Отечественной войны стала критической. За первые недели боёв Красная Армия потеряла тысячи танков — как в боях, так и из-за технических неисправностей и невозможности эвакуации. Заводы, производившие бронетехнику, эвакуировались или работали с перебоями. Восполнить потери традиционными методами было невозможно.

Рис.3 Постановление ГКО

20 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны принял постановление № 219сс «Об организации производства 2 тысяч бронетракторов». Документ предписывал развернуть выпуск импровизированных боевых машин на двух ведущих тракторостроительных предприятиях: Харьковском тракторном заводе (ХТЗ) и Сталинградском тракторном заводе (СТЗ).

1.1. Логика была проста.

На принятие подобного решения повлияли следующие факторы:

• тракторы уже выпускались промышленностью в больших количествах;
• их шасси можно было относительно быстро адаптировать под боевые задачи;
• в условиях дефицита специализированной бронетехники даже слабо вооружённая и защищённая машина была лучше, чем ничего.

Проектирование поручили конструкторскому бюро танкового отдела НАТИ (Научный автотракторный институт). Непосредственно на ХТЗ работы возглавил главный конструктор М. С. Сидельников.

2. От трактора к боевой машине: конструкция ХТЗ-16

В качестве базы был выбран сельскохозяйственный гусеничный трактор СХТЗ-НАТИ — массовая машина, хорошо освоенная промышленностью. Однако просто «навесить броню» на трактор оказалось недостаточно.

Рис.4 ХТЗ-18 Вид справа

Конструкторам пришлось внести изменения по 27 группам узлов, чтобы превратить мирную машину в боевую.

2.1. Что изменили в конструкции

2.1.1. Ходовая часть:

• рама удлинена для размещения боевого отделения;
• каретки опорных катков расставлены по типу транспортного трактора СТЗ-5;
• установлены обрезиненные катки и мелкозвенчатая гусеница от СТЗ-5 для повышения плавности хода;
• ленивцы вынесены вперёд для улучшения проходимости.

Рис.5 Вид спереди

2.1.2. Силовая установка:

• двигатель 1-МА форсирован с 52 до 58 л.с. — небольшой прирост, но критически важный при возросшей массе;
• система охлаждения доработана, воздухозаборники и выхлоп перенесены в нижнюю часть корпуса.

2.1.3. Бронирование:

• корпус клёпано-сварной, из катаных бронелистов;
• лобовая броня — до 30 мм под рациональными углами наклона (20–25°);
• борта и корма — 10–13 мм;
• рубка экипажа интегрирована в общую конструкцию.

Рис.6 Вид сзади

2.1.4. Экипаж и компоновка:

• экипаж: 2–4 человека (механик-водитель, командир, наводчик, при необходимости — заряжающий);
• посадка — через дверь в правом борту, аварийный люк в корме;
• обзор обеспечивался простыми смотровыми щелями — специализированных приборов не было.

2.1.5. Вооружение

Важная особенность: пушка не имела полноценной башни с круговым обстрелом. Это серьёзно ограничивало тактическую гибкость машины, но в условиях дефицита времени и ресурсов конструкторы пошли на этот компромисс.

Рис.7  ХТЗ-16, потерянный в боях

3. Производство: планы и реальность

Первоначальные планы выглядели амбициозно.

Размах был поистине советский

Для ХТЗ спустили следующий план:

• август 1941 - 50 машин;
• сентябрь 1941 – 850 машин;
• октябрь 1941 - 1100 машин.

Однако реальное положение дел было весьма далеко от подобных «хотелок»:

• к 1 сентября 1941 года смежники (Новокраматорский машиностроительный завод) не поставили ни одного бронекорпуса из-за проблем с производством и поставками бронелистов;
• первые 33 машины пришлось собирать с корпусами из обычной, не броневой стали — в документах их именовали «железными»;
• серийное производство началось только в начале сентября 1941 года;
• 18 сентября стартовала эвакуация ХТЗ на восток;
• 20 октября Харьков был занят немецкими войсками.

3.1. Фактические результаты

В Харькове успели собрать около 142 бронетракторов (по некоторым оценкам — 50–60 полностью готовых машин). На СТЗ производство не было развёрнуто вообще — завод был полностью загружен выпуском танков Т-34. К моменту эвакуации на территории ХТЗ осталось 809 шасси в разной степени готовности, которые не удалось доукомплектовать из-за недопоставки брони и деталей

4. Испытания: что показала практика

Опытный образец ХТЗ-16 прошёл полноценную программу испытаний в период 12–28 августа 1941 года, включая:

4.1. Ходовые испытания:

•  пройдено 470 км (из них 240 км по булыжному шоссе, 139 км по просёлку, 69 км по грунтовому грейдерному шоссе);
• средняя скорость: 17 км/ч по шоссе, 8,9 км/ч по пересечённой местности;
• запас хода: 119 км по шоссе, 61 км по пересечённой местности;
• преодолеваемые препятствия: подъём до 25°, крен до 24°, ров шириной 1,3 м, вертикальная стенка 0,55 м, брод глубиной 0,6 м.

4.2. Огневые испытания:

• произведено 247 выстрелов из 45-мм пушки (147 — бронебойными снарядами);
• средняя скорострельность: до 5 выстрелов в минуту;
• кучность стрельбы — ниже табличных значений из-за люфтов в механизме наводки

В ходе испытаний выявлены следующие недостатки:

• перегрев двигателя при температуре воздуха около 30°С;
• недостаточная эффективность системы охлаждения;
• случаи поломки гусениц;
• ограниченный обзор с места механика-водителя;
• недостаточная защита орудийной установки — возможны попадания пуль и осколков в боевое отделение.

Комиссия ГАБТУ КА отметила, что ХТЗ-16 является временной мерой, и рекомендовала ХТЗ в кратчайшие сроки освоить выпуск «полноценных» танков — Т-60.

5. Боевое применение: первый и последний бой

Детальных документов о боевом использовании ХТЗ-16 сохранилось мало, но известные факты позволяют восстановить общую картину.

Рис.9 ХТЗ-16, потерянный в боях. Хорошо видно открытую заднюю дверь для эвакуации экипажа т дверку по левому борту, через которую выходил механик-водитель.

В сентябре 1941 года бронетракторы начали поступать в противотанковые подразделения Харьковского военного округа. Машины распределили следующим образом:

• противотанковая рота 14-й танковой бригады - 8 машин;
• 12-я танковая бригада – 14;
• 133-я танковая бригада - до 36 машин (по документам отправки);
• 71-й отдельный танковый батальон – 8;
• 47-я танковая дивизия – 12;
• 23-й запасной танковый полк – 8.

Также около 10–15 машин в составе отдельного дивизиона участвовали в обороне Полтавы в конце сентября 1941 года — все они были быстро потеряны.

Рис.10 Вариант с иным размещением дверей для экипажа

5.1. Оборона Харькова (октябрь 1941)

К октябрю 1941 года для защиты Харькова был сформирован отдельный противотанковый отряд, в состав которого вошли:

• 25 танкеток Т-27
• 5 лёгких танков Т-26
• 4 тяжёлых танка Т-35
• 13 бронетракторов ХТЗ-16

23–25 октября в городе начались уличные бои. Бронетракторы, судя по воспоминаниям участников, входили в группу, оборонявшую стык Октябрьского, Сталинского и Червонозаводского секторов. Именно на их долю выпала основная тяжесть боёв.

Рис.10 Подбитый ХТЗ-16 в Харькове

Известный эпизод: один из ХТЗ-16 был подбит и сгорел возле здания Центрального универмага (ЦУМ) в Харькове. Экипаж погиб. Эта фотография стала одним из символов отчаянной обороны города.

При отступлении советских войск вся бронетехника отряда была потеряна — часть уничтожена в бою, часть брошена и выведена из строя.

5.2. Другие эпизоды применения

• оборона Москвы: около 10 машин в составе 133-й танковой бригады участвовали в боях под Москвой зимой 1941–1942 гг.;
• брянский фронт: не менее 9 ХТЗ-16 числилось в 150-й танковой бригаде;
• Харьковская операция (май 1942): последние известные случаи боевого применения ХТЗ-16 — при попытке освободить Харьков. Все машины были потеряны.

6. Почему ХТЗ-16 не стал массовым решением?

Несмотря на то, что машина прошла испытания и даже применялась в бою, концепция бронетрактора оказалась тупиковой. Основные причины:

• Низкая подвижность: максимальная скорость 17–18 км/ч по шоссе не позволяла сопровождать танки и пехоту в наступлении.
• Ограниченная огневая мощь: 45-мм пушка с узким сектором обстрела не могла эффективно противостоять современным танкам противника.
• Слабое бронирование: даже 30 мм лобовой брони не защищали от противотанковых орудий вермахта.
• Плохая эргономика: ограниченный обзор, отсутствие радиостанции, неудобное размещение экипажа.
• Технологические проблемы: дефицит бронелистов, сложности с поставками комплектующих, эвакуация заводов.

Главный вывод, сделанный военным руководством: из коммерческого трактора невозможно сделать полноценную боевую машину. Все усилия были сосредоточены на выпуске специализированных танков и САУ.

7. Тактико-технические характеристики ХТЗ-16

8. Наследие ХТЗ-16

ХТЗ-16 не стал переломным решением в ходе войны, но его история важна по нескольким причинам.

Была практически доказана жизнеспособность идеи импровизации в экстремальных условиях — даже «эрзац-техника» могла принести пользу, если применять её с умом. Проект выявил требования к специализированным боевым машинам — опыт ХТЗ-16 помог сформулировать ТТТ для будущих САУ и лёгких танков. Он стал символом самоотверженности — экипажи этих машин шли в бой, понимая, что их шансы на выживание минимальны.

8.1. Сохранившиеся экземпляры:

Оригинальных ХТЗ-16 не сохранилось. Однако в Музейном комплексе УГМК (Верхняя Пышма, Свердловская область) представлена реплика бронетрактора, изготовленная с использованием оригинальных деталей и исторических чертежей.

Рис.12

Рис.13

Рис.14

Рис. 12, 13 , 14 Реплика ХТЗ-16 в Верхней Пышме

Примечание: Данные о количестве выпущенных машин и деталях боевого применения основаны на доступных архивных источниках и публикациях исследователей. Некоторые цифры могут различаться в разных источниках из-за утраты документов в ходе эвакуации и боевых действий.

Большая часть изображений взята с ресурсов Юрия Пашолока

Следуя разработанному плану в части артиллерии немеханизированных стрелковых дивизий, в качестве средств тяги предполагалось использовать для батальонных артиллерийских систем массой 0,2–0,8 т – трехосный автомобиль АМО Ф-15, для полковых орудий массой 1,5–1,7 т – трехосный автомобиль Форд-АА, для артиллерии дивизионного звена массой 2,4–2,8 т – пятитонный автомобиль Я-5.

Однако на текущий момент времени разработка приспособлений закрепления систем для перевозки на автотранспорте в отношении батальонной и новых образцов полковой и дивизионной артиллерии не велась. Указанные работы были проведены только в отношении 76-мм полковой пушки обр. 1927 г. для перевозки на трехосном автомобиле Форд-ААА и 76-мм пушки обр. 1902 г. и 122-мм гаубицы для перевозки на пятитонном грузовике Я-5. Испытания приспособлений, проведенные в механизированной бригаде, выявили необходимость их доработки в направлении унификации и упрощения конструкции.

К сентябрю 1932 г. предполагалось разработать и изготовить опытные комплекты простейших приспособлений универсального типа для погрузки и крепления на машинах орудий, передков, зарядных ящиков и принадлежностей артиллерийских систем. К ноябрю завершить испытания представленных образцов и, приняв окончательные решения по максимальной универсализации всех типов приспособлений, в декабре передать документацию для их валового производства.

В отношении самоходной артиллерии успехи были более весомые. После положительных результатов испытаний опытного образца самоходной установки 76-мм пушки обр. 1927 г. на шасси «Мореленд» установки запустили в серийное производство (45 единиц). Машины предназначались как в качестве орудий сопровождения пехоты, так и для механизированных соединений. Только для механизированных частей предназначалась самоходная установка 76-мм пушки ДРП на шасси трехосного легкового автомобиля «Форд-А», опытный образец которой к этому времени уже проходил испытания на НИАП.

Полученные материалы показали, что поставленных требований – легкость, хорошая подвижность, надежность в работе – трехосный автомобиль «Форд А» обеспечить не мог и в качестве самоходной установки к принятию на вооружение не подлежал.

Для обеспечения поставленных требований к машине предлагалось воспользоваться более тяжелым шасси. К июню 1932 г. ожидалось завершение изготовления опытного образца 152-мм мортиры ДРП на шасси грузового автомобиля «Форд ААА», а в ноябре аналогичной установки на шасси пятитонного грузового автомобиля Я-5.

Что касается использования для самоходных орудий гусеничных шасси разрабатываемых перспективных танков, то в конце ноября 1931 г. на НИАП провели испытания стрельбой самоходной установки 76-мм полковой пушки обр. 1927 г. с укороченным откатом – СУ-1.

Рис.7 Самоходная установка 76-мм полковой пушки обр. 1927 г. с укороченным откатом – СУ-1

Установка пушки была выполнена по временному решению на приспособленной тумбе Гарфорта в закрытом бронированном корпусе на шасси легкого танка Т-26. Проведенные испытания самоход успешно выдержал, продемонстрировав приемлемую прочность ходовой части и лучшую меткость стрельбы, превышавшую табличные значения аналогичной полевой пушки. По результатам испытаний рекомендовалось улучшить условия работы заряжающего и разработать специальную укладку для боекомплекта. Кроме того, на шасси среднего танка Т-28 в 1932–1933 гг. предполагалось разработать самоходные установки для 76-мм зенитной пушки обр. 1931 г., 107-мм пушки обр. 1910 г. и 152-мм мортиры обр. 1931 г.

Учитывая значительные габариты зенитной счетверенной установки 7,62-мм пулемета и невозможность размещения обслуживающего расчета, работы по ее монтажу на шасси Т-26 не велись. Рассматривая основное применение зенитной установки в составе боевого охранения транспортных колонн на марше, приняли решение в качестве базы использовать шасси трехосного автомобиля.

К июлю 1932 г. планировалось завершить изготовление опытных образцов зенитных пулеметных самоходных установок сдвоенного, строенного, счетверенного зенитных 7,62-мм пулеметов ДС и установки сдвоенного 12,7-мм пулемета на шасси трехосного грузового автомобиля «Форд ААА». Машины предназначались для противовоздушной обороны на малых высотах. После проведения сравнительных испытаний к серийному производству приняли установку счетверенного 7,62-мм зенитного пулемета, и выдали заказ на их изготовление в количестве 1000 шт.

Для обеспечения действий танковых частей в составе пехотных подразделений предлагалось дополнить представленную систему вооружения 76-мм дивизионной пушкой и 122-мм мортирой на шасси танка Т-26 и 76-мм пушкой на шасси трактора.

Учитывая реальные перспективы механизации артиллерии на 1933 г. в части комплектации гусеничными тракторами, на заседании у зампреда РВС СССР т. Тухачевского 29 декабря 1932 г. приняли решение использовать все имеющиеся и вновь поступающие трактора только для механизации артиллерийских систем, по своим характеристикам не подлежащих транспортировке конной тягой. Таким образом, в первую очередь механизации подлежали 76-мм зенитные пушки, все системы АРГК большой мощности, 152-мм гаубицы и 107-мм пушки. Вся остальная артиллерия как в мирное время, так и в период мобилизационного развертывания оставалась на конной тяге.

Окончательный план создания самоходной артиллерии РККА был рассмотрен на совещании 10 января 1933 г. Опытные заказы на самоходные установки подлежали размещению на заводах им. Ворошилова (шасси), № 8 (артиллерийские части легких систем) и «Большевик» (артиллерийские части тяжелых систем).

К поставке в войска после изготовления и проведения испытаний планировались:

– самоходная установка с 76-мм пушкой обр. 02/30 г. со стволом в 30 калибров;

– самоходная установка с 152-мм мортирой обр. 1931 г.;

– самоходная установка с 122-мм гаубицей обр. 10/30 г.;

– самоходная установка с 76-мм зенитной пушкой обр. 1931 г.;

– триплекс: с 203-мм пушкой, 305-мм гаубицей и 400-мм мортирой;

– самоходный зарядный ящик;

– самоходная установка с 76-мм полковой пушкой обр. 1927 г. на шасси танкетки Т-27.

Для изготовления установок 76-мм пушки, 152-мм мортиры и 122-мм гаубицы предлагалось разработать единое специальное шасси, близкое по типу к Т-26. Разработка и изготовление возлагались на завод им. Ворошилова со сроком готовности опытных образцов – ноябрь 1933 г. Все финансирование проводилось через НТУ ГАУ, оно же обязывалась выделить двух конструкторов-артиллеристов для форсирования работ.

Для установки 76-мм зенитной пушки обр. 1931 г. завод им. Ворошилова к январю 1934 г. обязывался разработать специальное шасси.

Контроль и финансирование работы выполнялись НТУ УММ.

Учитывая невозможность использования для разработки триплекса имевшихся в наличии шасси серийных танков, заводам им. Ворошилова и «Большевик» в срок апрель – май 1934 г. предлагалось разработать специальные шасси с максимальным использованием освоенных танковых систем и агрегатов. Финансирование возлагалось на НТУ ГАУ, оно же обязывалась выделить трех конструкторов артиллеристов для форсирования работ. Проведение работ контролировалось совместно НТУ ГАУ и НТУ УММ.

Разработка и изготовление шасси-короба самоходного зарядного ящика поручались заводу им. Ворошилова, внутреннего оборудования – заводу № 7. Производство работ планировалось под совместным контролем НТУ УММ и НТУ ГАУ. За изготовление к сентябрю 1933 г. шасси (короб без внутреннего оборудования для укладки огнеприпасов) с соответствующим финансированием отвечало НТУ УММ, ответственность за финансирование и разработку внутреннего оборудования к ноябрю 1933 г. несло НТУ ГАУ.

Разработка и изготовление самоходной установки с 76-мм полковой пушкой на Т-27 к маю 1933 г. поручалось заводу «Красный путиловец» при финансировании по линии УММ.

Таким образом, к началу 1933 г. руководством РККА были четко определены основные направления создания самоходной артиллерии. Однако отсутствие практического опыта боевого применения и междуведомственные противоречия во взглядах на тактическое применение оказали негативное влияние на развитие самоходной артиллерии и не позволили принять на вооружение и развернуть массовое производство многочисленных опытных образцов, разработанных и испытанных до начала Великой Отечественной войны.