Архив за месяц: Апрель 2026

В истории Великой Отечественной войны есть страницы, которые читаются как приключенческий роман. Одна из них — история бронетрактора НИ-1, прозванного «На испуг». Эта машина, созданная в осаждённой Одессе из подручных материалов, не была танком в классическом понимании. Но в условиях катастрофической нехватки бронетехники даже такой «эрзац» мог изменить ход локального боя — и не раз менял.

 

Рис.1 Одна из версий суррогатного танка НИ-1

 

Ниже представлена подробная история создания, конструкции и боевого применения этого уникального образца советской импровизации.

 

1. Почему возникла идея бронировать трактор

К августу 1941 года ситуация под Одессой стала критической. Город был окружён румынскими и немецкими войсками, а части Приморской армии, оборонявшие его, испытывали острую нехватку бронетехники. Исправных танков оставались единицы, а эшелоны с техникой, отправленной на ремонт, не успели уйти на восток.

В этих условиях главный инженер Одесского машиностроительного завода им. Январского восстания П. К. Романов предложил нестандартное решение: переоборудовать имеющиеся гусеничные тракторы СТЗ-5 в импровизированные боевые машины. Идея была проста:

• Обшить трактор бронёй
• Установить доступное вооружение
• Использовать для поддержки пехоты и контратак

Предложение получило поддержку Военного совета Одесского оборонительного района. Заводу выделили три трактора СТЗ-НАТИ, материалы и вооружение. Так началась история НИ-1.

Важно: Название «НИ-1» («На испуг») закрепилось за машиной позже, после одного из боёв. В документах военной поры эти машины именовались «танк-трактор» или «бронированный трактор».

 

2. Где и как производили НИ-1

Производство НИ-1 стало примером кооперации в условиях осады.

 

Рис. Бронетракторы «НИ-1» выезжают из ворот Одесского завода им. Январского восстания (реконструкция)

 

Работы велись не на одном предприятии, а силами нескольких одесских заводов и мастерских:

 

Предприятие	Задачи
Завод им. Январского восстания	Общая сборка, руководство проектом (П. К. Романов)
Трамвайные мастерские	Изготовление деталей башен (имелся карусельный станок)
Завод им. Октябрьской революции	Изготовление бронекорпусов
Одесская военно-морская база	Поставка листовой корабельной стали для бронирования
Одесский судоремонтный завод	Участие в производстве, поставка материалов

 

Конструкторская группа:

• П. К. Романов — главный инженер, руководитель проекта
• И. А. Обедников — военинженер
• У. Г. Коган — инженер по артиллерийским приборам из штаба Одесской ВМБ

Период производства: август — середина октября 1941 года.

 

Рис. Версия с пулемётным вооружением передаётся военным

 

Количество выпущенных машин:

• По воспоминаниям секретаря Ленинского райкома партии Н. Г. Луценко: 55 единиц
• По другим источникам: до 69 единиц

Точная цифра остаётся предметом дискуссий — в условиях осады и последующей эвакуации документация частично утрачена.

 

3. Конструкция: как из трактора сделали «танк»

 

3.1. Базовое шасси

Основой НИ-1 стал гусеничный артиллерийский тягач СТЗ-5 — массовая машина, хорошо освоенная промышленностью.

 

Рис. Бронетрактор НИ-1 на заводе

 

При переоборудовании:

• Верхняя часть корпуса трактора срезалась
• На раму устанавливался бронекорпус коробчатой формы
• Двигатель и трансмиссия оставались штатными

 

3.2. Бронирование: импровизация из необходимости

В условиях дефицита специальной броневой стали одесские инженеры применили оригинальное решение — комбинированную броню:

Два разнесённых стальных листа толщиной 10–20 мм, между которыми прокладывались деревянные доски. Листовую корабельную сталь предоставила Одесская военно-морская база.

 

Рис. Схема НИ-1. Здесь: 1 — корпус, 2 — боковые части корпуса, 3 — моторный отсек, 4 — башня, 5 — грязевые щитки, 6 — бронещиток ходовой части, 7 — маска пулемёта, 8 — пулемёт ДШК, 9 — монтажный рым, 10 — инструментальный ящик, 11 — выхлопная труба, 12 — боковые консоли рамы, 13 — передний лист рамы, 14 — буксировочный крюк, 15 — натяжное колесо, 16 — поддерживающий ролик, 17 — ведущее колесо, 18 — каток каретки, 19 – пулемёт ДТ

 

Такая конструкция обеспечивала защиту от пуль и осколков, хотя 45-мм снаряд пробивал её навылет. Для импровизированной машины это было приемлемым компромиссом.

 

3.3. Башня и вооружение

В центральной части корпуса устанавливалась вращающаяся башня с люками. Её конструкция и вооружение варьировались.

 

Рис. Башня, снятая с подбитого танка БТ-2 ранних серий с пулемётным вооружением

 

Первые два образца:

• использованы башни от подбитых танков Т-26 первых серий;
• вооружение: 37-мм пушка.

Проблема: центр тяжести оказался слишком высоким, кучность стрельбы — неудовлетворительной.

 

Рис. Пушечный вариант бронетрактора НИ-1 с башней от Т-35

 

Решение: пушки заменены на пулемёты

 

Последующие машины:

• самодельная вращающаяся башня из дерева и металла;
• вооружение: 1–2 × 7,62-мм пулемёта ДТ;
• на некоторых машинах для «солидности» устанавливались муляжи орудий — металлические или деревянные трубы, имитирующие ствол пушки.

 

Психологический эффект:

По воспоминаниям ветеранов, при движении НИ-1 издавал ужасающий лязг и грохот. В сочетании с включёнными фарами и сиренами это производило сильное впечатление на неподготовленного противника.

 

3.4. Технические характеристики

 

Параметр	Значение
Боевая масса	~7 тонн
Экипаж	2–3 человека
Длина / Ширина / Высота	~4,2 м / ~1,9 м / ~2,4 м
Бронирование	10–20 мм (комбинированное)
Двигатель	1МА, 4-цилиндровый, карбюраторный, 52–56 л.с.
Скорость по шоссе	~20 км/ч
Запас хода	~140 км
Вооружение	1–2 × 7,62-мм пулемёта ДТ (на ряде машин — 37-мм пушка)
Боекомплект	~500 патронов к пулемёту

 

 

4. Боевое применение: когда «эрзац» работает

 

Первое боевое крещение

 

20 августа 1941 года первые три НИ-1 (два пулемётных и один с 37-мм пушкой) были укомплектованы экипажами и направлены в Южный сектор обороны.

Под командованием старшего лейтенанта Н. И. Юдина танковый взвод — один настоящий танк и три бронетрактора — поддержал контратаку 25-й стрелковой дивизии. Результат превзошёл ожидания:

Противник, не видевший здесь раньше у нас никаких танков, был ошеломлён и выбит из своих окопов. Бронетрактора потерь не имели.

Осмотр вернувшихся машин показал: броня выдерживает попадания пуль и осколков. Военный совет Одесского оборонительного района поручил переоборудовать в НИ ещё 70 тракторов.

 

Ночная атака 20 сентября: рождение легенды

 

В ночь на 20 сентября 1941 года 20 бронетракторов НИ-1 приняли участие в операции против румынских частей, осаждавших город. Расчёт делался не на огневую мощь, а на психологический эффект:

• машины двинулись на позиции противника с включёнными фарами и сиренами;
• атака велась без артиллерийской поддержки, в темноте;
• грохот двигателей, лязг гусениц, рёв сирен создавали впечатление мощной бронетанковой колонны.

Результат: румынская пехота, не ожидавшая танковой атаки на этом участке, обратилась в бегство.

Именно после этого боя за машинами якобы закрепилось название «НИ-1» — «На испуг». Хотя в документах того времени такое обозначение не встречается, легенда оказалась живучей.

 

Атака у Ленинталя: успех и потери

 

2 октября 1941 года танковый батальон Н. И. Юдина, в основном укомплектованный НИ-1, участвовал в наступлении в районе населённого пункта Ленинталь.

Удар пришёлся по позициям 4-й румынской армии. Эффект внезапности вновь сработал:

• противник отступил в беспорядке;
• было захвачено 24 артиллерийских орудия, миномёты и пулемёты;
• однако в ходе атаки потеряно 6–7 бронетракторов — подбитых артиллерийским огнём или вышедших из строя по техническим причинам.

 

Рис. Один из бронетракторов, захваченный румынами

 

Финал: эвакуация и трофеи

15 октября 1941 года последние уцелевшие НИ-1 прикрывали эвакуацию войск из Одессы. Несколько машин были взорваны экипажами перед погрузкой на транспорт «Волга», остальные брошены в городе.

Вошедшим в Одессу румынским войскам досталось немало НИ-1. По состоянию на 1 ноября 1942 года в румынской армии в строю оставалось 14 машин, которые использовались в учебных целях.

 

5. Почему НИ-1 не стал массовым решением

Несмотря на отдельные успехи, концепция бронетрактора имела принципиальные ограничения.

1. Слабое вооружение: Пулемёты эффективны против пехоты, но бесполезны против бронетехники.
2. Номинальная защита: 10–20 мм комбинированной брони не спасали от противотанковых орудий.
3. Низкая подвижность: Скорость ~20 км/ч не позволяла сопровождать танки в наступлении.
4. Отсутствие специализации: Тракторное шасси не предназначалось для боевых условий — ресурс агрегатов был ограничен.

Главный вывод, сделанный военным руководством: из коммерческого трактора невозможно сделать полноценную боевую машину. Все усилия были сосредоточены на выпуске специализированных танков и САУ.

 

6. Что осталось от НИ-1

Оригинальных бронетракторов НИ-1, доживших до наших дней, практически не сохранилось.

 

Рис. Реплика НИ-1. Республиканский музей боевой славы. Уфа.

 

Однако в нескольких музеях представлены экспонаты, связанные с этой машиной:

 

Местоположение	Статус	Примечание
Бронетанковый музей, Кубинка (Россия)	Макет/реплика	Позиционируется как НИ-1, но есть данные, что это послевоенный реквизит для киносъёмок
Одесса, Украина (ул. Разумовская / Мясоедовская)	Послевоенная копия	Установлен на постаменте как памятник
Мемориал героической обороны Одессы, 411-я береговая батарея	Послевоенная копия	Часть мемориальной экспозиции
Днепр, Украина	Реплика энтузиастов	Изготовлена пейнтбольным клубом по историческим чертежам

 

Рис. Бронетанковый музей в Кубинке

 

Важно: Ни один из сохранившихся экземпляров не является подлинным НИ-1 военного времени. Все они — послевоенные реконструкции или макеты.

 

Рис. Эрзац-танк НИ-1 в Одессе

 

7. Наследие НИ-1: почему эта история важна

История НИ-1 — не просто курьёз военной импровизации. Она демонстрирует несколько важных принципов:

1. Гибкость мышления в кризисной ситуации: Когда стандартные решения недоступны, нестандартные могут сработать.
2. Психологический фактор в бою: Иногда эффект неожиданности важнее технических характеристик.
3. Пределы импровизации: НИ-1 показал, что эрзац-техника может дать тактический выигрыш, но не заменит специализированную боевую машину.

 

Сравнение с другими советскими бронетракторами:

 

Заключение

Бронетрактор НИ-1 «На испуг» остаётся одним из самых необычных образцов советской бронетехники Великой Отечественной войны. Созданный в осаждённом городе из подручных материалов, он не мог конкурировать с полноценными танками по техническим характеристикам. Но в умелых руках он становился оружием — не столько огневой мощи, сколько внезапности и психологического давления.

История НИ-1 напоминает: в войне побеждает не только тот, у кого лучше техника, но и тот, кто умеет максимально использовать имеющиеся ресурсы. Одесские инженеры и рабочие доказали это на практике.

«На безрыбье и рак — рыба». Но иногда даже «рак», если его правильно применить, может изменить ход боя.

Примечание: Данные о количестве выпущенных машин и деталях боевого применения основаны на доступных архивных источниках и воспоминаниях участников событий. Некоторые цифры могут различаться в разных источниках из-за утраты документации в ходе боёв и эвакуации.

 

От читателей поступил ряд пожеланий о том, чтобы в статье давались ссылки на использованные материалы, хотя бы основные. Ниже приведены базовые источники, с которыми я работал при написании данной статьи.

Напоминаю, что в связи с огромным количеством спама (минимум 120-150 в сутки), ваши комментарии следует направлять на почту avega2007@mail/ru. Сразу после их получения обязательно размещу их на сайте. Буду также благодарен за любые замечания и предложения, которые позволят сделать его лучше. С уважением. Владимир Симаков.

 

Источники:

Павлов И. В., Павлов М. В. «Истоки советской самоходной артиллерии» // ВИМАИВиВС, 2016.

Коломиец М. «Бронетракторы» // Журнал «М-Хобби», 1997.

Крылов Н. И. «Не померкнет никогда». М.: Воениздат, 1984.

Пенежко Г. И. «Записки советского офицера». М.: Воениздат, 1950.

Мощанский И., Хохлов И. «Южное направление». М.: БТВ-МН, 2005.

Архивные материалы ЦАМО РФ, фонд Одесского оборонительного района.

Материалы Музея героической обороны Одессы, 411-я береговая батарея.

Наиболее масштабную работу по созданию боевых машин на тракторных шасси провёл инженер-самоучка Николай Иванович Дыренков, начальник Опытного конструкторско-испытательного бюро УММ РККА.

В конце 1930 года на московском заводе «Можерез» по его проектам были начаты работы по бронировке четырёх тракторов. К февралю 1931 года Дыренков доложил о готовности следующих образцов:

• суррогативный танк Д-10 на шасси трактора "Коммунар" с 76-мм пушкой и двумя пулемётами ДТ (имелось ещё два запасных);
• суррогативный танк Д-11 на шасси трактора "Катерпиллер" с 76-мм пушкой плюс те же 4 пулемёта;
• Д -14 - бронированный десантный танк для 15 стрелков с двумя пулеметами ДТ при четырех шаровых установках на шасси трактора Коммунар.

Пушки на всех моделях устанавливались в кормовой части. так как планировалось, что в атаку танк будет идти задним ходом. А покидать поле боя нормально. Эта тенденция сохранилась со времён боевого применения бронеавтомобиля Гарфорд-Путиловец.

Параллельно создавался танк химического нападения на шасси трактора «Коммунар» с двумя резервуарами па 4000 литров отравляющего вещества с двумя распылителями при одном пулемете ДТ действующем и одном запасном при четырех шаровых установках. Разработка получила индекс Д-15.

 

Д-10: «Суррогативный танк» на «Коммунаре»

 

Рис.1 Д-10

Рис.2 Д-10 на полигонных испытаниях

Рис.3 Д-10 вид справа

 

Параметр	Значение
Шасси	Трактор «Коммунар» З-90 (по другим данным, 9 ГУ)
Вооружение	76-мм полковая пушка обр. 1927 г. + 2 пулемёта ДТ (и ещё 2 запасных). Для 3установки пулемётов было предусмотрено 4 шаровых установки.
Бронирование	Лоб/корма 16 мм, борт 11 мм, крыша 6 мм
Экипаж	3 человека
Боекомплект	На прицепной тележке (точные данные не сохранились)
Масса	~11,3 т

 

Конструкция: Коробчатый бронекорпус с командирской башенкой. Орудие размещалось в кормовой части с ограниченными углами обстрела.

 

Д-11: Аналог на импортном шасси

 

Рис.4 Суррогативный танк Д-11 на шасси трактора «Катерпиллер» с 76-мм пушкой

 

Параметр	Значение
Шасси	Трактор Caterpillar-60 (США)
Вооружение	Как у Д-10
Бронирование
Масса	~10,9 т
Особенность	Чуть короче Д-10, башенка смещена к центру

 

Д-14: Десантный бронетрактор

 

Рис.5 Д-14 вид слева

Рис. 6 Д-14 вид справа

Рис.7 Д-14 вид спереди.

 

Параметр	Значение
Шасси	«Коммунар» с удлинённой рамой
Вооружение	2 пулемёта ДТ
Бронирование	Лоб/борт/корма 11 мм, крыша 6 мм
Экипаж + десант	2 + 15 человек
Масса	~12,6 т

 

Особенность: Отсутствие орудия, дополнительные двери в бортах для высадки десанта.

 

Д-15: «Химический» бронетрактор

 

Параметр	Значение
Шасси	«Коммунар»
Вооружение	1 пулемёт ДТ
Специальное оборудование	2 резервуара по 4000 л для ОВ + распылители
Статус	Не испытывался, разобран в 1932 году

 

Испытания и итоги

В мае 1931 года Д-10, Д-11 и Д-14 прибыли на полигон в Кубинке. За три дня машины прошли 95 км по разным типам местности.

Выявленные недостатки:

• Топливные баки расположены слишком низко — подача топлива самотёком прекращалась на подъёмах
• Плохая система охлаждения — постоянный перегрев двигателя
• Загазованность боевого отделения выхлопными газами
• Крайне ограниченный обзор с места водителя
• Неудобный доступ к двигателю и трансмиссии
• У Д-14 — перегрузка задних тележек, «задирание носа» на неровностях

К 7 июня все три машины вышли из строя и были отправлены в ремонт. Дыренков не провёл доработок, и проекты были закрыты. К весне 1932 года руководство УММ РККА пришло к выводу: из коммерческого трактора невозможно сделать полноценную боевую машину.

История создания самоходных артиллерийских установок (САУ) в Советском Союзе — это увлекательный путь от экспериментов с бронированными тракторами до появления специализированных боевых машин. В начале 1930-х годов, когда танковая промышленность страны только набирала обороты, конструкторы искали быстрые и экономичные решения для оснащения Красной Армии мобильной артиллерией.

Ниже представлен подробный обзор первых советских самоходных установок, созданных в период с 1930 по 1941 год.

 

Исторический контекст: почему тракторы?

К началу 1930-х годов советское военное руководство осознало необходимость моторизации артиллерии. Лошадиная тяга уже не обеспечивала требуемой подвижности для современных операций. Однако танков в Красной Армии было мало, а их производство только налаживалось.

2 октября 1930 года Революционный военный совет СССР принял знаковое постановление, предписывающее разработать около 20 типов САУ к октябрю 1931 года. Документ предусматривал создание не только машин сопровождения танков, но и «САУ вторых эшелонов».

 

Рис.1 Трактор «Коммунар»

 

Задачи данных самоходных артиллерийских установок определялись следующим образом: «Назначение — сопровождение и поддержка атаки танков вторых эшелонов сопровождения пехоты». В качестве шасси должны были использоваться освоенные промышленностью тракторы «Коммунар» и «Сталинец». Масса самоходок не должна была превышать 9-10 тонн, максимальная скорость движения — 12-15 км/ч. Вооружать эти самоходки второго эшелона планировалось 76,2-мм полковой пушкой или 76-мм зенитной пушкой. Горизонтальный угол наводки должен был составить не менее 300 градусов, вертикальный — 30 градусов.

 

Логика была проста:

• опыт использования в 1920-е годы самоходных пушек на шасси тракторов, в том числе и трофейных белогвардейских САУ на базе британских и американских тракторов, был положительным;
• тракторы дешевле танков в производстве;
• их можно быстро переоборудовать в военное время;
• запчасти доступны из гражданского сектора.

Эта идея казалась привлекательной, хотя и имела серьёзные ограничения.

 

СУ-2: первая советская САУ на тракторном шасси

 

История создания

Проект получил обозначение СУ-2.

 

Параметр	Значение
Начало разработки	Август 1931 года
Изготовитель	Завод «Большевик» (Ленинград) совместно с военным складом №60 (Брянск). Данный склад являлся основной базой по строительству и модернизации бронепоездов для РККА.
Первый опытный образец	Октябрь 1931 года
Испытания	12–16 октября 1931 года
Решение о принятии на вооружение	Не принято

 

 

 

Рис.2 Самоходная установка СУ-2 с лозунгами "Да здравствует мировой Октябрь" и "Войны мы не хотим, но дать отпор готовы"

 

ТТХ

Габаритные размеры: длина — 4350 мм, ширина — 2060 мм, высота — 3300 мм.

Масса — 10 тонн.

Максимальная скорость — 14 км/ч.

Запас горючего — 285 л.

Запас хода — 150 км.

Вооружение — 76,2-мм полковая пушка образца 1902 года.

Боекомплект — 200 снарядов на прицепе.

Бронирование — 6-10 мм.

Экипаж — 6 человек.

 

 

Рис.3 СУ-2 Вид сзади

 

Конструкция

В качестве базы был выбран гусеничный трактор «Коммунар» З-90, производившийся на Харьковском паровозном заводе. Это была советская модификация немецкого Hanomag WD-50 с 90-сильным бензиновым двигателем.

На тракторе «Коммунар» З-90 стоял карбюраторный бензиновый двигатель, развивавший мощность 90 л.с. При весе в 8,5 тонн он мог перевозить до 2 тонн и тянуть в прицепе до 6 тонн груза. Трактор оснащался коробкой передач с тремя скоростями вперед и одной назад, он мог развивать скорость в диапазоне от 3,9 км/ч до 15,2 км/ч. Запас хода «Коммунара» составлял 150 км.

 

 

Рис.4 СУ-2

 

Основные изменения шасси:

• демонтирована кабина водителя и топливный бак;
• бензобак перенесён на правую гусеницу;
• усилены рама и элементы ходовой части;
• расширен металлический настил на месте кабины.

Орудийная установка:

• 76,2-мм полковая пушка образца 1902 года (для чего конструкцию шасси усилили);
• установка на штатной бронепоездной тумбе Сормовского завода;
• круговой обстрел (360°) — ключевое преимущество конструкции;
• бронещиток толщиной 6–10 мм (на опытном образце — из обычной стали).

Боекомплект: 200 снарядов должен был перевозиться на специальной прицепной тележке П-18.

 

Рис.5 СУ-2 на огневом рубеже

 

Испытания и оценка

За четыре дня испытаний СУ-2 прошла 35 км и выполнила 39 выстрелов (один — на ходу). Машина буксировала повозку с грузом 2,5 тонны и расчётом из 5 человек, развивая скорость до 12 км/ч.

Положительные стороны:

• круговой сектор обстрела;
• простота обслуживания;
• использование стандартных тракторных запчастей;
• соответствие требованиям по огневой мощи.

Недостатки:

• низкая скорость для сопровождения танков;
• ограниченная проходимость по сложному рельефу;
• отсутствие полноценного бронирования.

 

Итог

Несмотря на рекомендации комиссии УММ РККА к принятию на вооружение, проект СУ-2 был свёрнут в конце 1931 года. Основным фактором стало появление лёгкого танка Т-26, чьё шасси оказалось гораздо более перспективным для создания САУ.

 

СУ-5: зенитный вариант на базе «Коммунара»

Параллельно с СУ-2 завод «Большевик» разрабатывал зенитную самоходную установку с тем же индексом СУ-5 (не путать с более поздней СУ-5 на базе Т-26).

 

 

Рис. СУ-5

 

Данная самоходка была выполнена с использованием схемы СУ-2 на том же шасси трактора «Коммунар». Однако в отличие от СУ-2 новая самоходка должна была вооружаться 76-мм зенитной пушкой образца 1915 года, при этом бронирование на САУ отсутствовало. Благодаря этому, масса самоходки несколько уменьшилась и не превышала 9400 кг. Для уменьшения раскачивания при стрельбе самоходка СУ-5 была оснащена 4-мя откидными упорами. Опытный образец самоходки, который был изготовлен весной 1932 года, успешно прошел испытания. Была даже начата постройка 12 подобных артиллерийских установок для проведения войсковых испытаний, однако очень скоро она была остановлена, так как основным зенитным орудием Красной Армии становилась новая 76,2-мм зенитная пушка образца 1931 года. А обычное тракторное шасси для новой артиллерийской системы оказывалось уже слабоватым.

 

Параметр	Значение
Начало разработки	1931 год
Опытный образец	Весна 1932 года
Вооружение	76-мм зенитная пушка образца 1915 года
Бронирование	Отсутствовало
Особенности	4 откидных упора для стабилизации при стрельбе
Статус	Проект закрыт в 1932 году

 

Причина закрытия: Основным зенитным орудием РККА стала новая 76,2-мм пушка образца 1931 года, для которой тракторное шасси оказалось слишком слабым.

САУ СУ-2 и СУ-5 были рекомендованы к принятию на вооружение, планировалось даже начать строительство опытных серий машин. Но появление в СССР танка Т-26, который был признан гораздо более перспективным в плане создания на его базе САУ, а также последовавшее в 1932 году распоряжение о переводе всех артиллерийских систем старых типов на склады, поставили крест на этих «боевых тракторах».

Индустриализация страны и развитие автотракторной и танковой промышленности создали предпосылки для рассмотрения возможности использования в качестве базы для самоходных артиллерийских установок шасси первого серийного советского легкого танка МС-1.

В декабре 1927 г. Научно-исследовательское бюро АНИИ (до 1927 г. КОСАРТОП) в рамках «Основных технических требований по системе вооружения» начинает разработку проектов следующих самоходных установок: 45-мм противотанковой и 76,2-мм пушечной установки, 7,62-мм зенитной пулеметной установки и зенитной 37-мм спаренной установки на шасси МС-1.

Первые проектные работы, выполненные по проекту установки 76,2-мм полковой пушки обр. 1927 г., показали невозможность создания удовлетворительных условий боевой работы орудийному расчету без коренной переработки используемого шасси. Поэтому дальнейшие работы по созданию самоходной артиллерии ориентировались на использование шасси нового легкого танка Т-19.

На основании постановления Революционного Военного Совета (РВС) от 1–2 октября 1930 г. на шасси танка Т-19 к 1 октября 1931 г. планировалось изготовить опытные образцы самоходных установок: 76-мм полковой пушки обр. 1927 г., счетверенного 7,62-мм зенитного пулемета, зенитной 37-мм спаренной пушки и 37-мм противотанковой пушки «Рейнметалл».

Ввиду отсутствия 76-мм модернизированной пушки обр. 1927 г. и 37-мм спаренной зенитной пушки в целях скорейшего получения опытных образцов была взята нормальная полковая 76-мм пушка обр. 1927 г. и 37-мм зенитная пушка «Рейнметалл».

 

Рис.3 Установка 76-мм пушки ДРП на шасси трехосного легкового автомобиля «Форд А»

 

Рис.4 Самоходная установка 76-мм полковой пушки обр. 1927 г. на шасси автомобиля «Мореленд»

 

Со своей стороны, НТК УММ РККА, в инициативном порядке, в период 1930– 1931 гг. изготовило и передало в механизированные части 10 самоходных установок 76-мм динамореактивной (безоткатной) пушки конструкции Л.В. Курчевского (ДРП) на шасси трехосного легкового автомобиля «Форд А». Кроме того, по разработанному УММ проекту на заводе «Красный путиловец» на шасси трехосного автомобиля «Мореленд» изготовили три образца самоходных установок 76-мм пушки обр. 1927 г. Произведенные испытания коротким пробегом и стрельбой на научно-исследовательском артиллерийском полигоне (НИАП) показали хорошие качества самоходных установок. Также находились на стадии изготовления и опытные образцы самоходных установок 76-мм пушки на шасси трехосных грузовых автомобилей «Мореленд» и «Форд», самоходная зенитная установка счетверенного пулемета на шасси «Мореленд» и самоходная установка 76-мм пушки обр. 1902 г. на шасси трактора «Коммунар». Помимо этого, прорабатывался вопрос установки на тракторе 76-мм зенитной пушки и 107-мм корпусной пушки обр. 1910–1930 г.

 

Рис.5 Самоходная установка 76-мм пушки обр. 1902 г. на тракторе «Коммунар З-90». Вид установки при стрельбе на борт в момент полного отката

 

В дальнейшем, с середины июня 1931 г., в связи с решением РВС о прекращении работ по Т-19 и переходе на танк Т-26, разработка всех вышеперечисленных образцов самоходных установок обоими организациями велась применительно к шасси Т-26.

К середине 1931 г. совместными усилиями НТК УММ и АУ выработали предложения по системе бронетанкового вооружения РККА в части самоходных установок для механизированных и моторизированных частей. Представленные на рассмотрение РВС СССР материалы рассматривались как предварительные до получения и испытания предусмотренных образцов на соответствие предъявленным тактико-техническим требованиям. В последующем на основе анализа полученных данных планировалось выработать окончательную систему вооружения.

Рассматривая в основе боевых действий механизированных соединений необходимость быстрого выдвижения на фланг и тыл противника, сковывание с фронта возимыми пехотными подразделениями и нанесения скоротечного удара броневыми средствами, для оснащения механизированных и моторизированных соединений предлагалось разработать высокоманевренную артиллерию, обладающую минимальным временем готовности к бою:

«– 76-мм самоходную пушку боевой массой 7,5–8 т с экипажем из трех человек на шасси легкого танка Т-26. Угол возвышения орудия не менее 30°, угол горизонтального наведения не менее 180°, желательно 360°. Возимый боекомплект не менее 24 выстрелов.

– 122-мм самоходную гаубицу боевой массой 14–16 т с экипажем из трех человек на шасси среднего танка. Угол возвышения орудия не менее 45°, угол горизонтального наведения не менее 180°, желательно 360°. Возимый боекомплект не менее 12 выстрелов.

– 45-мм самоходную противотанковую установку боевой массой 7–7,5 т с экипажем из трех человек на шасси Т-26, вооруженную орудием, стандартизованным с вооружением среднего танка. Вертикальные углы наведения –5°÷+30°, угол горизонтального наведения 360°. Возимый боекомплект не менее 100 выстрелов.

– 37-мм самоходную зенитную установку боевой массой 7–7,5 т с экипажем из трех человек на шасси Т-26. Вертикальные углы наведения –5°÷+80°, угол горизонтального наведения 360°. Возимый боекомплект не менее 200 выстрелов.

– самоходную зенитную пулеметную установку, вооруженную универсальным счетверенным 7,62-мм станковым пулеметом на шасси трехосного автомобиля. Боевая масса 5–5,5 т, бортовая броня 10 мм.

– 76-мм самоходную пушку ДРП боевой массой 2,5–3 т с экипажем два человека на шасси танкетки Т-27. Вертикальный угол наведения 20°, угол горизонтального наведения 180°. Возимый боекомплект не менее 24 выстрелов.

Для сопровождения и поддержки атаки танков второго эшелона и сопровождения пехоты предусматривалась самоходная установка 76-мм полковой пушки на шасси трактора «Коммунар» и «Сталинец» боевой массой 9–10 т с экипажем три человека. Возимый боекомплект не менее 12 выстрелов».

Проведенные во второй половине 1931 г. маневры ЛВО позволили получить практический опыт использования самоходных установок 76-мм пушек обр. 1927 г. на шасси «Мореленд».

В ходе их проведения трехорудийная батарея применялась для действия с мотоотрядом 11-й стрелковой дивизии, батарея действовала поорудийно, стреляя, как правило, прямой наводкой, поддерживая действия бронемашин и расчищая им путь. В течение двухчасового боя орудия меняли позиции 15–18 раз. При использовании в разведывательных боях, на флангах и в тылу «противника», в тяжелых дорожных условиях и движении по целине установки продемонстрировали высокую проходимость, исключив случаи застревания и проявив тем самым несравнимые преимущества перед батареей полевых 76-мм орудий обр. 1927 г., перевозимых методом погрузки на грузовых полуторатонных автомобилях «Форд».

Используемый на этих же маневрах трактор «Коммунар» также показал хорошую проходимость и прочность конструкции. Случаев застревания и крупных неисправностей зафиксировано не было.

К этому времени по линии самоходной артиллерии УММ изготовили и провели испытания опытных образцов самоходных установок 76,2-мм пушек на бронированных шасси тракторов «Коммунар9ГУ» и «Катерпиллер-60».

Испытания показали, что бронирование тракторов повлекло за собой их перегрузку, с соответствующим снижением скорости и проходимости, и практически свело к нулю ценность их боевого применения. Результаты испытаний еще раз подтвердили мнение УММ, изложенное в системе вооружения РККА – необходимость использования для артиллерии сопровождения моторизованных и механизированных частей только шасси танков. В отношении представленных образцов предлагалось снять с тракторов бронированные корпуса и провести испытания стрельбой в качестве самоходных установок второго эшелона, но в целом основное назначение тракторов виделось только в качестве тягачей для буксируемой артиллерии.

К началу ноября 1931 г. подвели первые итоги работ по моторизации РККА. В представленном докладе УММ отмечалось, что для замены трактора «Коммунар» (основной буксир для тяжелых систем артиллерии резерва Главного командования (АРГК)) к 7 ноября 1931 г. Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ) изготовил три опытных образца более мощного трактора «Коминтерн» (110 л.с., максимальная скорость до 20 км/ч). Кроме того, для транспортировки указанных систем в США была закуплена опытная партия тракторов «Катерпиллер», первые образцы которого к этому времени уже прошли полигонные испытания. Для транспортировки систем корпусной артиллерии определили трактор-тягач «Сомуа», позволяющий буксировать артиллерийские системы массой до 4 т со скоростью 20 км/ч.

Этот же тягач, по результатам проведенных сравнительных испытаний, выбрали и для буксировки дивизионной артиллерии. Трактор «Интернационал», основной конкурент «Сомуа», из-за низкой транспортной скорости (4 км/ч) был признан непригодным для буксировки дивизионной артиллерии.

 

Рис.6 Подкатная тележка с 76-мм пушкой, буксируемая автомобилем «Форд-НАМИ»

С целью максимального сохранения ходовой части артиллерийских систем дивизионной артиллерии (76-мм пушка и 122-мм гаубица) разработали и изготовили специальные подкатные тележки, снабженные пневматическими колесами. Кроме этого, для 122-мм гаубицы отработали конструктивное решение по замене штатных колес на пневматические от грузового автомобиля Я-5.

Для ускорения сроков реализации намеченных мероприятий последовали организационные меры по установлению ответственности за обеспечение перехода артиллерии на механическую тягу:

«5.…разработка плана перехода и образцов тягачей, подкатных тележек – УММ; приспособление самих артиллерийских систем под тягачи или самоходы – АУ РККА.

6. Выделить комиссию в составе Председателя тов. Тухачевского и членов т.т. Халепского, Шничева, Симонова и Роговского для разработки в декадный срок детального плана работ по обеспечению перехода артиллерии на механическую тягу на основе представленного плана Артиллерийским Управлением и плана внесения на утверждение РВС СССР».

Во многих источниках я встречал жёсткую критику И.В. Сталина и высшего политического и военного руководства РСФСР и СССР за то, что они недооценили роль и место самоходной артиллерии в предстоящей войне и не уделяли вопросам её развития надлежащего внимания.

Но факты свидетельствуют об обратном. И проблема крылась в технической слабости и финансовых возможностях молодого государства рабочих и крестьян.

Для подтверждения своей позиции ниже приведу, практически без купюр, работу крупных специалистов в вопросах истории создания бронетехники в нашей стране, И.В. Павлова и М.В. Павлова, опубликованную ими в 2016 году.

 

Рис.1 Ростислав Августович Дурляхов

 

Первая самоходная установка в Российской империи была разработана в 1912 г. для 76,2-мм зенитной полуавтоматической пушки с использованием автомобильного шасси Русско-Балтийского завода и в 1914 г. принята на вооружение Российской императорской армии.

С началом Первой мировой войны работы по созданию пушечно-пулеметных бронированных колесных машин для поддержки пехоты получили мощный толчок в развитии. Для прорыва обороны противника в условиях позиционной войны и передвижения в глубину его боевых порядков разрабатывались тяжелые самоходные орудия, как крупного, так и среднего калибра, обладавшие высокой подвижностью и проходимостью. Но, несмотря на большую работу, проведенную в условиях военного времени, промышленность России не смогла организовать производство бронированных машин в необходимом объеме для полноценного оснащения Российской армии.

После вывода России из Первой мировой войны и разворачивания на бескрайних просторах державы Гражданской войны вопрос обеспечения молодой Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) артиллерией сопровождения встал особенно остро. Уже осенью 1918 г. начинает работу комиссия по систематизации опыта боевых действий войск в Первой мировой войне, а 16 декабря того же года в Артиллерийском комитете Главного артиллерийского управления (Артком ГАУ) формируется комиссия особых артиллерийских опытов (КОСАРТОП) под руководством В.М. Трофимова – первый советский научный центр по разработке вопросов развития артиллерийского вооружения.

 

 

 

Рис.2 Василий Михайлович Трофимов

 

В 1920 г. при Арткоме ГАУ под председательством известного конструктора Р.А. Дурляхова проводились заседания артиллерийских секций «Комиссии по программе военной промышленности», в ходе которых принимается решение об организации работ по созданию самоходных орудий для непосредственного сопровождения пехоты.

С этой целью в 1921 г. разрабатываются боевые и технические характеристики батальонных орудий, взятые за основу проектов средств механической тяги для артиллерии. По мнению Арткома ГАУ от орудий сопровождения, наряду с минимальными размерами и массой, требовались постоянная готовность к открытию огня и обеспечение его ведения с хода.

В 1923 г. В.М. Трофимовым для усиления стрелкового батальона разработаны конструкции 45-мм полуавтоматической пушки и 60-мм гаубицы. Для их транспортировки инженер Ф.Л. Хлыстов разработал проект специального трактора-тягача, обеспечивавший ведение огня с хода.

Первая советская самоходная установка была разработана в том же году инженером КОСАРТОПа Н.В. Каратеевым и Б.А. Андрыхевичем на заводе «Красный Арсенал» в Петрограде, где в 1922 г. было создано специальное «самоходное» конструкторское бюро. Там же в период 1923–1926 гг. по инициативе Арткома вели разработку проекта разведывательного артиллерийского гусеничного самохода «АР». Машина предназначалась для выполнения задач передового подвижного наблюдательного пункта в боевых порядках пехоты, с возможностью ведения разведки огнем.

В конце 1923 г. произошло важное событие, оказавшее впоследствии большое влияние на развитие самоходной артиллерии в СССР. Для начала работ по механизации Красной Армии в Техническом комитете Главного управления военной промышленности (ГУВП) приступили к созданию специальной организации по изучению и систематизации как российского опыта боевого применения танков, так и зарубежного. В итоге, весной 1924 г. начала свою работу комиссия, основная задача которой, наряду с выработкой ТТТ к танкам, состояла и в выборе основных направлений развития механизации Красной армии.

В течение года комиссии удалось собрать и систематизировать все имеющиеся в России материалы и передать их в ГАУ, Военнотехническую академию РККА им. Дзержинского (ВТА РККА) и крупнейшим заводам для изучения и проведения собственных работ по танкостроению. Параллельно с работой комиссии в техническом бюро ГУВП приступили к разработке проекта маневренного танка и изучению возможности применения для механизации РККА гусеничных шасси, разработанных с использованием танковых узлов, а к концу 1924 г. завершили разработку проекта «малого полкового танка» (машина сопровождения пехоты) – МС-1.

В целом необходимо отметить, что хотя проект маневренного танка не получил дальнейшего развития, опыт, полученный при его разработке, оказал большую пользу в последующих работах. К началу 1925 г. коллектив техбюро представлял собой уже «достаточно сильный аппарат, способный разрешить любую танковую задачу на 3–4 балла, в пределах требований, но не преувеличенных».

Параллельно при Арткоме ГАУ была сформирована специальная Комиссия по механизации и тракторизации армии (Комета), к работе в которой были привлечены конструкторские силы заводов Орудийно-арсенального треста (ОАТ). Кроме того, были организованы проектные бюро на заводах «Большевик», «Красный путиловец», «Мастяжарт» («Мастерские тяжелой артиллерии») и на заводе № 8, ориентированные на создание самоходной артиллерии.

10 июня 1925 г. в Москве, на артиллерийском съезде при ГУВП по итогам обсуждения доклада начальника техбюро ГУВП С.П. Шукалова «Русское танкостроительство, первые опыты и перспективы» признали необходимым: «…незамедлительно развернуть при ГУВП работы по организации танкостроения, …выделить постоянную штатную танковую группу в конструкторском бюро при научно-техническом совете ГУВП для разработки и испытаний танковых конструкций с последующей разработкой по заданиям Арткома АУ и, по собственной инициативе, проектов, осуществляемых своими средствами и внутри страны».

Вслед за артиллерийским съездом, 27 июня 1925 г., на заводе «Большевик» состоялось совещание по вопросам изготовления новых опытных агрегатов механической тяги. Наряду со сроками, стоимостью и порядком работы по изготовлению МС-1 уделили внимание и изготовлению гусеничных повозок для буксировки их пятитонным трактором.

К этому времени готовность повозок составляла всего около 10 %, и для исполнения заказа потребовалось принятие неотложных мер. Исходя из общего положения дел, установили новые сроки завершения работ: по первой (бензиновая повозка) – октябрь, по второй (зарядная повозка) – ноябрь. Кроме того, первую повозку к этому сроку подлежало оборудовать цистерной под топливо.

22 августа 1925 г. ГУВП направило заводу «Большевик» основное задание по проектированию малокалиберного автоматического зенитного орудия с предложением в срочном порядке представить пожелания завода о порядке, сроках и условиях проведения конкурса на указанное орудие, а также условиях премирования за его проектирование.

Заданием предусматривалась разработка автоматического зенитного орудия калибром 37–40 мм с горизонтальным углом обстрела 360°, вертикальными углами –5° ÷ +90°, начальной скоростью снаряда не менее 800 м/с, способным поражать цели на высоте до 3000 м.

Кроме того, установку стандартной качающейся части предлагалось реализовать в четырех вариантах: на колесном лафете для перевозки конной тягой, разборном для горной артиллерии, на гусеничном самоходе и в стационарном виде (судовая установка).

Система на колесном лафете должна была иметь боевую массу не более 650 кг (боекомплект 50 патронов). Система на гусеничном самоходном лафете по боевой массе не ограничивалась, но настаивалось на ее полной стандартизации с колесным вариантом и возможности перехода на конную тягу путем добавления к станку колесного хода.

Здесь необходимо отметить, что в том же году заводом «Мостяжарт» был изготовлен опытный образец зенитной самоходной установки (ЗСУ) с 76,2-мм зенитной пушкой обр. 1915 г. на шасси трактора «Даймлер». ЗСУ имела боевую массу 10 т. Она буксировала прицеп с боекомплектом, состоящим из 192 выстрелов, и орудийный расчет из шести человек. В последующем машина не прошла испытания и на вооружение не принималась. А инженером Н.В. Каратеевым, входившим в состав Комета, был разработан проект 76,2-мм полковой пушки на гусеничном движителе, имевшем «ломающуюся» в вертикальной плоскости схему. Мощность каждого из двух двигателей установки автономно передавалась на соответствующую гусеницу.