В конце 1930-х годов Красная Армия переживала период бурной механизации. Формирование механизированных и танковых корпусов, принятие на вооружение новых образцов бронетанковой техники и разработка теории «глубокой наступательной операции» диктовали совершенно новые требования ко всем родам войск. Не осталось в стороне и военно-медицинское управление. Суровая реальность современных маневренных войн ставила перед медиками сложнейшую задачу: как эвакуировать раненых с переднего края непосредственно в ходе боя, под артиллерийским огнём и ударами авиации противника?
Рис.1 Бронетранспортёр БА-22. Вид спереди слева
Именно на этой почве родилась идея создания специализированной бронированной медицинской машины. Однако путь от благих намерений санитарного ведомства до серийного образца в условиях советской промышленности 1930-х годов оказался усыпан техническими компромиссами и бюрократическими барьерами. Ярчайшим примером такого тупикового, но крайне интересного с инженерной точки зрения пути является опытный санитарно-транспортный бронеавтомобиль БА-22.
- Инициатива сверху и выксунский подряд
Идея бронированной машины для эвакуации раненых витала в воздухе ещё с середины десятилетия, но к 1937–1938 годам она оформилась в конкретное тактико-техническое задание. Санитарное управление РККА выступило с инициативой создания «бронированного мото-медицинского пункта для мехчастей РККА». Автобронетанковое управление (АБТУ) идею поддержало, хотя и смотрело на неё со скепсисом: броневик должен был сочетать в себе несовместимые, на первый взгляд, вещи — вместимость санитарного фургона и защищённость боевой машины.
Рис.2 Автомобили ГАЗ-ААА на перевозке грузов по бездорожью
Разработку проекта поручили Заводу дробильно-размольного оборудования (ДРО) в городе Выкса. Это предприятие уже имело определённый опыт создания бронетехники (вспомним их эксперименты с броневиками на шасси ГАЗ-А и ГАЗ-ААА в начале 30-х), хотя их разработки редко отличались изяществом решений и чаще представляли собой утилитарные, порой неуклюжие конструкции. Тем не менее, в условиях общей загруженности профильных броневых заводов (таких как Ижорский), заказ спустили «на низ».
Базой для машины выбрали серийный трёхосный грузовик ГАЗ-ААА с колёсной формулой 6×4. Это шасси уже активно использовалось при строительстве лёгких броневиков (БА-3, БА-6, БА-10), что обещало определённую унификацию и простоту ремонта в войсках. Осенью 1938 года выксунские конструкторы представили заказчику готовый опытный образец, получивший обозначение БА-22.
- Конструкция: Битва санитаров с броневиками
Создание БА-22 было попыткой найти компромисс между требованиями медиков и реалиями бронезащиты, и этот компромисс изначально был обречён на провал.
Рис.3 БА-22. Вид слева. Хорошо видна форма бронекорпуса и гусеничная лента «Оверолл» в походном положении
Главной особенностью машины стал её броневой корпус. Он имел коробчатую форму и сваривался из катаных стальных листов толщиной всего 6 мм. Носовая часть была выполнена ступенчатой: верхний лист с наклоном около 30° образовывал лоб отделения управления, средний (почти горизонтальный) служил крышей моторно-трансмиссионного отделения, а нижний прикрывал двигатель. Рубка управления плавно перетекала в массивный, высокий десантно-санитарный отсек.
Именно высота корпуса стала источником главных проблем машины. Медики требовали, чтобы внутри мог стоять в полный рост санитар, а также необходимо было пространство для размещения подвесных носилок в два яруса. В итоге высота БА-22 достигла почти 2,9 метра. Для сравнения, стандартные советские бронеавтомобили того времени были значительно ниже и обладали рациональными углами наклона брони. БА-22 же представлял собой высокую, уязвимую «коробку», которая не могла эффективно маскироваться на местности.
- Вместимость десантного отделения варьировалась в зависимости от конфигурации:
- 4 раненых на носилках (в два яруса);
- 10 бойцов-десантников с полным снаряжением;
- 12 бойцов в летнем обмундировании (на скамейках вдоль бортов).
Погрузка и выгрузка осуществлялись через огромные двустворчатые двери в корме корпуса. Экипаж из двух человек (водитель и командир/санитар) попадал внутрь через боковые двери отделения управления.
Рис.4 Кормовая часть с распашными дверями десантного отделения
Вооружение на машине отсутствовало полностью. Более того, конструкторы не предусмотрели даже амбразур для ведения огня десантом из личного оружия. Если в роли санитара это ещё можно было оправдать, то в роли импровизированного бронетранспортёра (которым БА-22 иногда называют в современной литературе) машина была абсолютно беспомощна.
- Тактико-технические характеристики и ходовая часть
БА-22 унаследовал от ГАЗ-ААА зависимую рессорную подвеску: передний мост на поперечной рессоре, а сблокированные задние тележки — на продольных. Для повышения проходимости на задние колёса предполагалось надевать быстросъёмные гусеничные ленты типа «Оверолл», которые в походном положении крепились по бортам корпуса над крыльями.
| Характеристика | Параметр |
| Боевая масса | 5,241 т |
| Колёсная формула | 6 × 4 |
| Двигатель | ГАЗ-АА, карбюраторный, 4-цил., 40 л.с. |
| Максимальная скорость (шоссе) | 41,4 км/ч |
| Скорость (пересечённая местность) | 12,4 км/ч |
| Запас хода по шоссе | 250 км |
| Запас хода по грунту | ~200 км |
| Бронирование (лоб/борт/корма) | 6 мм / 6 мм / 6 мм |
| Экипаж / Десант | 2 чел. / 4-12 чел. |
| Габариты (Д×Ш×В) | 6100 × 1980 × 2880 мм |
| Клиренс | 240 мм |
| Вооружение | Отсутствует |
Как видно из таблицы, удельная мощность машины составляла катастрофические 7,7 л.с. на тонну. Для пяти с лишним тонн брони и оборудования сорокосильный двигатель ГАЗ-А (в серии планировался 50-сильный М-1, но на опытном образце стоял именно ГАЗ-А) был откровенно слаб.
- Вердикт НИБТ полигона: Разгром по всем фронтам
После заводского пробега в 331 км, в ходе которого выявили ряд «детских болезней», машину отправили на Научно-исследовательский бронетанковый полигон (НИБТ Полигон). Испытания проходили с 15 мая по 23 июня 1939 года. За это время БА-22 преодолел 1179 км по различным трассам, а также был подвергнут обстрелу.
Рис.5 Вид спереди. Хорошо видны смотровые щели отделения управления
Результаты испытаний оказались разгромными. Военная комиссия составила акт, который фактически поставил крест на всей концепции выксунской машины.
- Основные претензии комиссии сводились к следующему списку.
- Критически мала мощность двигателя. Машина не могла уверенно маневрировать на пересечённой местности, а значит, не успевала бы за наступающими мехчастями.
- Провал по маскировке. Высота корпуса 2880 мм делала броневик идеальной мишенью для противотанковой артиллерии и противотанковых ружей (которые уже начинали появляться в умах военных теоретиков).
- Неудовлетворительная бронезащита. 6-мм катаная сталь с близкими к вертикали углами наклона бортов защищали исключительно от лёгких пуль и мелких осколков. От крупнокалиберных пулемётов и снарядов экипаж и раненые были полностью беззащитны.
- Негерметичность. Люки и двери не обеспечивали плотного прилегания, что в условиях применения противником химического оружия или просто на запылённой дороге делало пребывание внутри отсека для раненых мучительным и опасным.
- Антисанитария. Внутреннее оборудование отсека не удовлетворяло базовым санитарно-гигиеническим требованиям. Материалы и компоновка не позволяли быстро мыть и дезинфицировать салон, что грозило инфекциями для раненых.
- Отсутствие средств самообороны. Невозможность ведения ответного огня десантом превращала машину в беспомощную мишень при внезапном столкновении с противником.
- Исторический итог
Вердикт был однозначен: «Представленный на испытание опытный образец БА-22 не доработан и не может быть принят на снабжение РККА». Работы по машине были немедленно прекращены. Единственный построенный экземпляр передали в Научно-исследовательский санитарный институт (НИСИ) РККА для изучения и наработки опыта.
Отказ от БА-22 стал закономерным итогом. Советское военное руководство пришло к простому, но важному выводу: броня для санитарной машины на поле боя — это иллюзия безопасности, которая достигается ценой потери скорости, вместимости и проходимости. Гораздо эффективнее оказалось использовать обычные, небронированные, но мощные и вместительные санитарные грузовики (такие как ГАЗ-ММ и ЗИС-5), которые могли быстро эвакуировать десятки раненых из второго эшелона, не пытаясь ползать под пулями вместе с танками.
В современной военно-исторической литературе БА-22 иногда называют «первым советским колёсным бронетранспортёром». С точки зрения сухой классификации, это отчасти верно: машина могла перевозить десант. Однако с точки зрения военной доктрины и здравого смысла, БА-22 был именно специализированным, пусть и неудачным, мото-медицинским пунктом. Идея полноценного БТР (машины для доставки пехоты к полю боя с возможностью ведения огня и защиты от осколков) родится в СССР гораздо позже, на совсем других шасси и с совершенно иной философией проектирования. БА-22 же остался в истории как любопытный, но бесполезный эксперимент эпохи больших иллюзий и суровых технических ограничений.
Поделитесь с друзьями: