Рубрика: История создания

ЗУТ-37: зенитный танк Шпитального, или как авиационную пушку пытались приспособить к сухопутной войне

Когда небу потребовался ответ на гусеницах

К лету 1942 года ситуация с войсковой противовоздушной обороной в Красной Армии складывалась удручающая. Немецкая авиация господствовала в воздухе, и танковые колонны, совершавшие марши к линии фронта, становились лёгкой добычей для штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков. Буксируемые зенитные пушки не поспевали за мобильными соединениями. Счётвёрённые «Максимы» на грузовиках ГАЗ-ААА являлись полумерой: ни броневой защиты, ни проходимости, ни возможности вести огонь на ходу они не обеспечивали.

Рис.1 Танк Т-70

В этих условиях идея зенитного танка — машины, способной следовать в боевых порядках бронетанковых частей и отражать налёты авиации без развёртывания, — выглядела вполне логичной. С 1940 года эту концепцию продвигал конструктор И.В. Савин, более известный по авиационному пулемёту СН. Его проекты зенитных башен со спаркой пулемётов ДШК для танков Т-60 и Т-70 были изготовлены в металле и даже проходили испытания. Однако Савин предлагал максимально использовать штатную башню базового танка, что накладывало серьёзные ограничения на углы наведения и удобство работы расчёта.

Нужен был иной подход. И он появился.

Шпитальный выходит на сцену

В марте 1942 года начальник ОКБ-15 Борис Гавриилович Шпитальный провёл встречу с начальником ГАБТУ КА генерал-лейтенантом Я.Н. Федоренко и его заместителями. Шпитальный, к тому моменту уже имевший за плечами долгую историю попыток приспособить свои авиационные пушки к танковым шасси (ещё в 1937 году 37-мм автомат ОКБ-2 испытывался в башне Т-26), предложил создать зенитный танк на базе лёгкого танка Т-70, производство которого только разворачивалось на заводе №38 в Кирове.

Рис.2 ЗУТ-37. Январь 1943 года

Аргументы Шпитального были весомы: 37-мм автоматическая пушка Ш-37, являвшаяся развитием авиационной мотор-пушки МПШ-37, уже находилась в серийном производстве. Более того, она использовала боеприпасы от зенитного орудия 61-К, что снимало вопрос со снабжением.

Рис.3 Пушка Ш-37

Инициативу поддержали, тем более что будущее зенитной башни Савина становилось всё более туманным.

Первый вариант: пушка вверх ногами

В августе 1942 года ОКБ-15 подготовило опытный образец зенитного танка, получившего внутреннее обозначение ЗУТ-37 (Зенитная Установка Танковая). Следует подчеркнуть: в служебной переписке этот индекс не фигурировал, его можно встретить исключительно во внутренних документах ОКБ-15.

Рис.4 ЗУТ-37 в боевом положении. Сентябрь 1942 года

Машина строилась на шасси серийного Т-70 с заводским номером 7204017, выпущенном в апреле 1942 года. Концепция Шпитального принципиально отличалась от подхода Савина: если последний старался вписать зенитное вооружение в штатную башню, то башня ЗУТ-37 была спроектирована с нуля. Ведущим конструктором башни являлся П.Ф. Бромлей — специалист, более известный по разработке троллейбусов, нежели танковых башен.

Конструкторам ОКБ-15 пришлось изрядно потрудиться, чтобы авиационная пушка вписалась в танковую башню. Ш-37 перевернули на 180 градусов и установили в массивной подвижной бронировке, выполнявшей одновременно функцию защиты в лобовой проекции. Для придания жёсткости к бронировке орудийной маски приваривалась ферменная конструкция, фиксировавшая противооткатные устройства. Систему питания орудия переделали: громоздкий ленточный магазин на 40 патронов заменили на магазин вдвое меньшей ёмкости — на 20 патронов, что, впрочем, тоже было немало для ручного перезаряжания.

Рис.5 ЗУТ-37 на испытаниях

Прицеливание осуществлялось посредством коллиматорного прицела ОМП-3, связанного с пушкой тягой. Дополнительное вооружение составлял пулемёт ДТ в шаровой установке в кормовой части башни — решение, мягко говоря, спорное, поскольку вести из него огонь было откровенно неудобно.

Боевая масса первого варианта ЗУТ-37 составляла 8800 кг. Угол возвышения орудия достигал 70 градусов (в секторе влево снижался до 67 градусов), углы склонения не превышали минус 1–2 градусов. Это создавало непростреливаемые зоны в пределах 15–19 метров от машины. Боекомплект насчитывал всего 50 патронов — для зенитной установки крайне мало.

Испытания первого варианта: четыре минуты на перезарядку

Полигонные испытания первого варианта ЗУТ-37 прошли на НИБТ Полигоне в период с 22 по 29 сентября 1942 года. Было произведено 120 выстрелов, и результаты оказались неутешительными.

Главной проблемой стала перезарядка. На заполнение магазина уходило 4 минуты 50 секунд. Баллон со сжатым воздухом, использовавшийся для пневматической перезарядки пушки, хватало на 10–15 включений, после чего его требовалось менять. При стрельбе отмечались низкая кучность, сбиваемость прицела и значительный объём пороховых газов, заполнявших боевое отделение. Скорость поворота башни оставляла желать лучшего: на разворот в 180 градусов уходило 25 секунд.

Дополнительные испытания состоялись с 14 по 24 октября 1942 года. К тому моменту было установлено приспособление для проворачивания ленты магазина, и время перезарядки сократилось до 2 минут 20 секунд. Однако и это было неприемлемо много.

Вердикт комиссии был однозначен: «Установка 37 мм автоматической пушки конструкции Шпитального на танке Т-70 требует дополнительной доработки». Далее следовал перечень из восемнадцати пунктов — по восемь по пушке и десять по установке. Требовалось перейти на питание пятизарядными обоймами, снять пневматическую перезарядку, довести скорострельность до 60 выстрелов в минуту, увеличить боекомплект до 150 выстрелов, убрать пулемёт ДТ и предусмотреть укладку ППШ, поднять угол возвышения до 80 градусов, обеспечить защиту от грязи и воды. Перечень был столь обширен, что фактически означал необходимость проектировать машину заново.

Второй вариант: по сути новая машина

Результаты модернизации ОКБ-15 представило в конце декабря 1942 года. Формально машина сохраняла тот же индекс ЗУТ-37, однако по сути представляла собой новую разработку, поскольку от прежней конструкции мало что осталось.

Рис.7 ЗУТ-37 с вариантом новой башни. выглядит, как новая машина, но индекс остался прежним

Башню существенно расширили. Боевая масса снизилась до 7900 кг. Боекомплект вырос вчетверо — до 200 патронов. Пулемёт ДТ убрали; для самообороны в башне уложили пистолет-пулемёт ППШ. Конструкция башни стала более удачной и с точки зрения защиты сверху.

Орудие и его установка были существенно переработаны. Угол возвышения удалось довести до 77 градусов, склонения — до минус 3 градусов. Противооткатные устройства прикрыли кожухом, снизившим вероятность их поражения. Для прицеливания теперь использовались коллиматорный прицел К8-Т и телескопический танковый прицел ТОП для стрельбы прямой наводкой. Скорость поворота башни не изменилась: полный оборот занимал 1 минуту 14 секунд, разворот на 180 градусов — 25 секунд. Привод оставался ручным.

Рис.8 ЗУТ-37. Пушка на максимальном угле возвышения

Главным изменением стала переработанная система питания: теперь использовались обоймы по 5 патронов, а пневматическую перезарядку заменили механической.

Испытания второго варианта проходили в два этапа: заводские — с 27 декабря 1942 по 13 января 1943 года, полигонные — с 13 по 29 января 1943 года. Переход на обойменное питание оказался правильным решением: практическую скорострельность удалось довести до 35 выстрелов в минуту. Однако до требуемых заданием 60 выстрелов было далеко. Сохранились и прежние проблемы: недостаточная скорость горизонтальной наводки, неудобное расположение прицелов, неуравновешенность системы, ненадёжная работа противооткатных устройств.

Рис.9 Боевое отделение

Несмотря на массу замечаний, комиссия признала второй вариант ЗУТ-37 выдержавшим испытания и рекомендовала изготовить опытную серию на шасси Т-70 и Т-80 при условии устранения выявленных недостатков.

Третий вариант и закат проекта

Шпитальный ухватился за вердикт НИБТ Полигона мёртвой хваткой. Он регулярно бомбардировал ГАБТУ КА письмами с предложением изготовить партию из пяти ЗУТ-37 на базе Т-80 для войсковых испытаний. Стоимость каждой системы оценивалась в 130 тысяч рублей — при том что базовый Т-70 стоил вдвое дешевле. Помимо этого, Шпитальный предлагал разработать зенитный танк с 45-мм автоматической пушкой за 800 тысяч рублей, включая полный объём научно-исследовательских работ.

Рис.10 5-снарядная обойма, на которую переделали исходную версию по требованию заказчика

Судя по переписке, в мае 1943 года ОКБ-15 изготовило третий вариант ЗУТ-37, в котором, по утверждению самого Шпитального, были учтены все замечания по итогам испытаний. Изображений этой машины не сохранилось. Шпитальный предлагал направить третий вариант на испытания, а затем в действующую армию. В ГБТУ КА уже высказывали мысль о нецелесообразности дальнейших работ.

Тем не менее решение изменилось: предписывалось провести испытания с отстрелом 100 патронов, после чего направить ЗУТ-37 на фронт. Последнее письмо Шпитального датировано 28 июня 1943 года. Уехала ли машина на фронт — вопрос открытый.

Рис.11 Процесс перезарядки

В любом случае, ничего хорошего ЗУТ-37 уже не ждало. Пушка Ш-37 была снята с производства ещё 4 июля 1942 года постановлением ГКО №1961сс. После Курской дуги концепция зенитных танков вновь изменилась, а производство базовых шасси Т-70 и Т-80 прекратилось. Довести машину до кондиции в этих условиях было невозможно.

Проект 72-П: конкурент из ОКБ-16

Параллельно с работами Шпитального над ЗУТ-37 разворачивался альтернативный проект. Осенью 1942 года инициатива Наркомата вооружений, желавшего подстраховаться на случай неудачи ОКБ-15, привела к выдаче задания Технического Совета НКВ №2121 от 28 октября 1942 года на разработку башенной установки 37-мм автоматической авиационной пушки для танка Т-70. Работы вело ОКБ-16 под руководством А.Э. Нудельмана и А.С. Суранова.

Рис.12 Проект зенитной башни 72-П, разработанный ОКБ-16. Ноябрь 1942 года

Проект получил индекс 72-П. Ведущим инженером стал С.С. Розанов. Проектные работы завершились к 27 ноября 1942 года. Пушку 11-П (будущую НС-37, принятую на вооружение 30 декабря 1942 года) планировалось разместить в башенной установке с толщиной стенок 20 мм, созданной на базе штатной башни Т-70. От штатной башни заимствовались механизм горизонтального наведения, спусковой механизм, механизм крепления по-походному и нижняя подвесная часть. Вес качающейся части оценивался в 820 кг, башенной установки в целом — в 2204 кг. Углы вертикального наведения варьировались от минус 5 до плюс 80 градусов. Предусматривались два прицела: телескопический ТОП и коллиматорный К-8Т. Питание осуществлялось из ленточных магазинов на 60 патронов.

Рис.13 Данный вариант предлагало НКВ, но ГБТУ КА от изготовления 72-П отказалось

15 декабря 1942 года проект рассмотрели на заседании Технического Совета НКВ и дали вердикт: установка вызывает большой интерес. ГАБТУ КА рекомендовало пустить разработку в работу. Однако в ГБТУ КА отнеслись к 72-П скептически. Ленточный магазин на 60 патронов вызывал те же опасения, что и магазин первой версии ЗУТ-37. Башня получалась чересчур габаритной. Высказывались сомнения в надёжности перезарядки. В итоге от изготовления 72-П отказались. Технический Совет НКВ повторил своё предложение дважды, но ГБТУ КА осталось непреклонным: им и так хватало Шпитального с его бесконечными доработками.

Тактико-технические характеристики ЗУТ-37 (второй вариант)

Принята ли на вооружение

ЗУТ-37 на вооружение принята не была. Ни один из трёх вариантов не прошёл полный цикл испытаний, ни одна машина не была направлена в действующую армию. Производство базовых шасси Т-70 и Т-80 прекратилось в 1943 году, а пушка Ш-37 была снята с производства ещё в июле 1942 года. Концепция зенитного танка с авиационным вооружением оказалась тупиковой: после Курской дуги приоритеты изменились, и из нафталина были извлечены заброшенные проекты на шасси из агрегатов Т-70, ставшие основой для будущей ЗСУ-37.

Итоги и значение

ЗУТ-37 остался в истории как пример того, как талантливый конструктор, одержимый идеей приспособить своё детище к любой мыслимой платформе, способен потратить годы на бесперспективную работу. Шпитальный искренне верил в свою пушку и не желал признавать, что время авиационных автоматов в сухопутной войне прошло. Его упорство, граничившее с упрямством, не принесло результата.

Вместе с тем работы над ЗУТ-37 имели определённое значение. Они наглядно показали, что зенитный танк требует специализированной конструкции с электроприводами наведения, автоматизированной системой питания и просторным боевым отделением. Эти уроки были учтены при создании ЗСУ-37, принятой на вооружение в 1944 году, а в полной мере — лишь в ЗСУ-57-2, появившейся десятилетие спустя.

История не терпит сослагательных наклонений. ЗУТ-37 не стал оружием Победы. Но он стал одним из тех многочисленных опытов, без которых этот путь был бы невозможен.

Источники и литература:

• ЦАМО РФ, фонд 38, опись 11355, дело №991, л. 7–8 (вердикт комиссии по итогам испытаний первого варианта ЗУТ-37, сентябрь–октябрь 1942 г.).
• Пашолок Ю. Альтернативный зенитный танк ЗУТ-37 от Шпитального // Альтернативная история.
• Солянкин А.Г., Желтов И.Г., Кудряшов К.Н. Отечественные бронированные машины. ХХ век. Т. 2. Отечественные бронированные машины. 1941–1945. — М.: Цейхгауз, 2005. — С. 312–314.
• Барятинский М.Б. Лёгкие танки Т-60, Т-70. — М.: Яуза, Эксмо, 2007. — С. 78–82.
• Постановление ГКО №1961сс от 4 июля 1942 г. «О плане производства и поставок артиллерийского и стрелкового вооружения и военных приборов на июль и 3 квартал 1942 года».

Исторический контекст: Программа 1940 года

К середине 1940 года, после анализа опыта Советско-финской войны и Польского похода, руководство РККА пришло к неутешительному выводу: механизированные и танковые войска практически не имеют мобильных средств ПВО, способных сопровождать танки на бездорожье. Существовавшие зенитные установки на базе грузовиков ГАЗ-ААА (например, счетверенные «Максимы» М-4) застревали на пересеченной местности и отставали от танковых колонн.

В июле 1940 года ГАУ (Главное артиллерийское управление) и ГАБТУ утвердили новую «Систему артиллерийского и бронетанкового вооружения», в которой были заложены требования к созданию специализированных ЗСУ. В качестве базы рассматривались три перспективных шасси, находившихся в стадии освоения или испытаний:

• Т-50 (новый легкий танк сопровождения пехоты);
• Т-40 (новый малый плавающий танк);
• ГАЗ-62 (перспективный полноприводный грузовой автомобиль).

Работы по этим трем направлениям велись параллельно, но все они постигла одна и та же участь из-за начала Великой Отечественной войны.

ЗСУ на базе легкого танка Т-50

Т-50 считался самым перспективным и технологичным легким танком РККА накануне войны. Его шасси обладало отличной плавностью хода, надежной торсионной подвеской и, что самое важное, достаточной грузоподъемностью и запасом по массе для установки зенитного вооружения.

Рис.1 Танк Т-50 Парк «Патриот»

1. Концепция и вооружение

Проект подразумевал снятие штатной башни с 45-мм пушкой и установку открытой или легкобронированной вращающейся башни с спаренной 37-мм автоматической пушкой 61-К (или, как альтернатива, спаркой 25-мм автоматов 72-К).

2. Разработчики

К проектированию привлекались КБ завода № 92 (под руководством В.Г. Грабина) и конструкторы завода № 174 (Ленинград), выпускавшего Т-50.

3. Судьба проекта

С началом войны производство Т-50 столкнулось с колоссальными трудностями. Завод № 174 был эвакуирован в Омск, а выпуск Т-50 был свернут в пользу массового производства простейших танков Т-60. Поскольку базовое шасси перестало производиться, работы по зенитному танку на его базе были закрыты осенью 1941 года. Ни одного прототипа ЗСУ на базе Т-50 построено не было.

ЗСУ на базе плавающего танка Т-40

Т-40 был более легкой и дешевой машиной по сравнению с Т-50, но его шасси имело жесткие ограничения по грузоподъемности из-за требования сохранения плавучести.

Рис.2 Танк Т-40

1. Концепция и вооружение

Из-за малого веса машины установка тяжелой 37-мм пушки была невозможна без потери амфибийных свойств и устойчивости. Поэтому для ЗСУ на базе Т-40 рассматривалась установка крупнокалиберного 12,7-мм пулемета ДШК (в спаренной или счетверенной установке) либо одиночной 25-мм автоматической пушки 72-К.

2. Судьба проекта

Т-40 выпускался очень малой серией. Уже в 1941 году его сменили упрощенные неплавающие варианты Т-30, а затем и Т-60. Шасси Т-40/Т-30 в условиях войны было решено использовать исключительно для линейных танков и как базу для первых гвардейских минометов («Катюш» БМ-8-24). Проект ЗСУ был отменен на стадии эскизных проработок.

ЗСУ на базе автомобиля ГАЗ-62

Здесь важно уточнить историческую деталь: под ГАЗ-62 в 1940 году подразумевался не гусеничный тягач, а опытный полноприводный (4×4) грузовой автомобиль грузоподъемностью около 2 тонн, разработанный на Горьковском автозаводе. Эта машина была прямым предшественником и прототипом знаменитого послевоенного вездехода ГАЗ-63.

Рис.3 ГАЗ-62 образца 1940 года

1. Причина выбора

ГАЗ-62 обладал революционной для СССР проходимостью благодаря колесной формуле 4×4, раздаточной коробке и односкатным колесам. Военные рассматривали его как идеальное шасси для колесной ЗСУ, способной не отставать от танков на проселочных дорогах и распутице, в отличие от заднеприводных ГАЗ-ААА и ЗИС-5.

2. Вооружение

На грузовой платформе ГАЗ-62 планировалось смонтировать тумбовую установку с 37-мм пушкой 61-К и бронещитом для защиты расчета от осколков и пуль.

3. Судьба проекта

С началом войны ГАЗ был полностью переведен на выпуск танков Т-60, бронеавтомобилей БА-64 и упрощенных грузовиков ГАЗ-ММ. Производство сложного полноприводного ГАЗ-62 было сочтено непозволительной роскошью и отложено (в итоге машина пошла в серию как ГАЗ-63 только в 1948 году). Соответственно, проект колесной ЗСУ на его базе остался на бумаге.

Общий итог и последствия

Параллельная разработка ЗСУ на шасси Т-40, Т-50 и ГАЗ-62 стала лебединой песней предвоенной советской школы самоходной зенитной артиллерии.

Главной причиной провала всех трех проектов стало не отсутствие инженерных решений, а радикальная смена приоритетов 22 июня 1941 года. В условиях катастрофических потерь первых месяцев войны советская промышленность перешла на выпуск только тех машин, которые могли производиться массово и дешево (Т-34, Т-60, Ил-2). Сложные и мелкосерийные шасси (Т-50, Т-40, ГАЗ-62) были сняты с производства, а вместе с ними погибли и проекты ЗСУ на их базе.

В результате РККА вступила в войну без современных мобильных ЗСУ. Проблема была частично решена лишь за счет поставок по Ленд-лизу американских ЗСУ M17 (на базе полугусеничных транспортеров M3) и созданием кустарных установок на шасси грузовиков. Первая полноценная советская серийная гусеничная ЗСУ — ЗСУ-37 — появилась только в 1944 году, и то на базе шасси САУ СУ-76М, а не на специализированном танковом шасси, как планировалось в 1940 году (более подробно о ней расскажу в одной из следующих статей).

Источники

• Пашолок Ю. Зенитные танки-малыши Ивана Васильевича Савина.
• Пашолок Ю. ЗСУ, на которую забили.
• Солянкин А.Г., Желтов И.Г., Кудряшов К.Н. Отечественные бронированные машины. Т.1. Отечественные бронированные машины. 1905–1941. — М.: Цейхгауз, 2002.
• Свирин М.Н. Самоходки Сталина. История советской САУ 1919–1945. — М.: Яуза, Эксмо, 2008.
• Коломиец М.В. Т-40. // Бронеколлекция. — 2003.
• Барятинский М.Б. Лёгкие танки Т-40, Т-60, Т-70. // Бронеколлекция.
• Карпенко А.В. Обозрение отечественной бронетанковой техники (1905–1995). — СПб.: Невский Бастион, 1996.
• Павлов М., Павлов И. Отечественные бронированные машины 1945–1965 гг. // Техника и вооружение: вчера, сегодня, завтра. — 2010. — № 9.

Начало цикла статей о ЗСУ СССР смотри здесь

ЗСУ на шасси Т-37 и Т-38: зенитка, которая не смогла поплыть

Проблема, которую никто не решал

К середине 1930-х годов перед Красной Армией в полный рост встала проблема, которую иначе как системной не назовёшь: мобильной зенитной артиллерии в войсках практически не существовало. Те немногочисленные зенитные установки, что ещё числились в штатах, либо были созданы в годы Первой мировой войны на шасси коммерческих грузовиков, либо представляли собой настолько кустарные конструкции, что всерьёз говорить о них как о средстве ПВО не приходилось.

Между тем механизированные войска стремительно наращивали темп. Танковые и механизированные бригады, развёртывание которых шло полным ходом, нуждались в зенитном прикрытии, способном двигаться в одном темпе с танками. Грузовики с установленными в кузовах счётвёрёнными «Максимами» не могли сопровождать танки по бездорожью. Нужна была гусеничная самоходная зенитная установка — компактная, защищённая хотя бы от пуль, плавающая, способная форсировать водные преграды вместе с танками.

Рис.1 Танк Т-37А на учениях

Именно в этом контексте и родилась идея использовать в качестве базы для ЗСУ шасси малых плавающих танков Т-37А и Т-38. На первый взгляд, логика казалась безупречной: машина серийная, освоенная промышленностью, дешёвая, амфибийная. Однако, как покажут дальнейшие события, логика эта оказалась обманчивой.

Т-37А и Т-38: база по необходимости

Малый плавающий танк Т-37А, принятый на вооружение в 1933 году, стал первым в мире серийным плавающим танком. Машина массой 3,2 тонны с экипажем из двух человек была создана на заводе № 37 в Москве под руководством Н.Н. Козырева и Н.А. Астрова на основе изучения британской амфибии «Виккерс-Карден-Лойд». Двигатель ГАЗ-АА мощностью 40 л.с. обеспечивал скорость до 40 км/ч по шоссе и 6 км/ч на плаву. Бронирование — 4–8 мм — защищало лишь от винтовочных пуль. За период с 1933 по 1936 год было выпущено 2552 машины Т-37А.

Рис.2 Танк Т-38 Парк «Патриот»

В 1936 году на смену Т-37А пришёл усовершенствованный Т-38, разработанный под руководством Н.А. Астрова. Масса машины возросла до 3,3 тонны, улучшилась компоновка, была изменена ходовая часть. Однако двигатель остался тем же — 40-сильный ГАЗ-АА, а бронирование практически не усилилось — 4–9 мм. С 1936 по 1939 год было произведено 1308 танков Т-38.

Итого — 3860 машин, уже состоявших на вооружении. Именно доступность шасси стала главным аргументом в пользу их использования в качестве базы для самоходных установок различного назначения, включая зенитные.

Почему именно плавающие танки?

Выбор шасси Т-37А и Т-38 для ЗСУ был обусловлен несколькими факторами.

• Разведывательное назначение.

Эти танки предназначались для действий в авангарде механизированных соединений. Именно разведывательные подразделения наиболее остро нуждались в мобильном зенитном прикрытии.

• Амфибийность.

ЗСУ могла форсировать водные преграды вместе с танками, не отставая от них и не требуя специальной переправы.

• Серийность и дешевизна.

В условиях ограниченных ресурсов 1930-х годов это было немаловажным аргументом.

• Гусеничный движитель.

Обеспечивал проходимость там, где грузовики застревали.

Однако за этими достоинствами скрывались фундаментальные проблемы, которые конструкторам предстояло преодолеть — или признать непреодолимыми.

Рассматриваемые варианты вооружения

В 1935–1939 годах в различных конструкторских бюро прорабатывался целый ряд вариантов вооружения ЗСУ на шасси Т-37А и Т-38.

Рис.3 Т-37А во время вооружённого конфликта с Финляндией

Ни один из них не вышел за стадию эскизных проработок, но перечень рассматривавшихся систем заслуживает полного приведения:

• 12,7-мм пулемёт ДШК. Наиболее очевидное решение.

Проработки велись в 1937–1938 годах. ДШК обеспечивал дальность стрельбы до 2500 метров и мог поражать низколетящие самолёты на высотах до 1500 метров. Однако один только пулемёт весил около 34 кг, а вместе с тумбовой установкой, боекомплектом и бронированием масса превышала запас грузоподъёмности шасси.

• 20-мм автоматическая пушка.

Обсуждалась возможность размещения на шасси авиационной пушки ШВАК калибра 20 мм. Темп стрельбы около 750 выстрелов в минуту и дальность до 2000 метров делали её значительно более эффективным зенитным средством. Однако масса пушки с установкой и боекомплектом составляла не менее 200–250 кг, что для трёхтонной машины было запредельной нагрузкой.

• Счётвёрённая пулемётная установка.

Рассматривался вариант установки спарки пулемётов ДТ или счётвёрённой установки по типу зенитного комплекса М-4 на базе 7,62-мм пулемётов «Максим» в облегчённом варианте. Такая установка обеспечивала высокую плотность огня, но её масса вместе со станком и боекомплектом была чрезмерной для шасси Т-37/Т-38.

• 37-мм автоматическая пушка 61-К. Наиболее амбициозный проект.

Орудие, принятое на вооружение в 1939 году, обеспечивало дальность стрельбы до 4000 метров и высоту поражения до 2500 метров. Однако масса одной только пушки без боекомплекта составляла около 210 кг, что делало её установку на шасси массой 3,3 тонны практически невозможной без радикальной переработки всей конструкции.

• Реактивные снаряды Гроховского.

Отдельного упоминания заслуживает проект П.И. Гроховского по установке пусковых установок неуправляемых реактивных снарядов на танк Т-37. Предполагалось размещение двух 250-кг реактивных мин в направляющих лотках по обеим сторонам башни. Проект не вышел за стадию эскизных проработок из-за низкой прицельной дальности стрельбы и невозможности размещения достаточного боекомплекта.

Следует особо подчеркнуть: помимо зенитных проработок, на шасси Т-37А и Т-38 рассматривалась также установка 45-мм противотанковой пушки (проект СУ-45, 1935 год). Однако это была противотанковая самоходка, а не зенитная установка, и к теме войсковой ПВО она отношения не имела.

Технические ограничения: почему ничего не получилось

Фундаментальной проблемой всех проектов ЗСУ на шасси Т-37 и Т-38 была катастрофическая нехватка грузоподъёмности и внутреннего объёма машины:

Рис.4 Т-38 Музейная экспозиция

• масса танка Т-38 в боевом положении составляла 3,3 тонны.

Двигатель ГАЗ-АА развивал всего 40 л.с., что обеспечивало удельную мощность около 12 л.с./т. Любое увеличение массы неминуемо вело к падению подвижности, перегреву двигателя и выходу из строя трансмиссии.

• Внутренний объём корпуса был предельно ограничен.

Экипаж из двух человек размещался в тесном боевом отделении, где с трудом помещались штатный пулемёт ДТ и боекомплект к нему. Разместить зенитное орудие, боекомплект к нему и обеспечить работу расчёта было физически невозможно.

• Плавучесть машины была на пределе.

Запас водоизмещения составлял около 20%, и любая дополнительная нагрузка грозила потерей амфибийных свойств.

• Бронирование в 4–9 мм не защищало даже от крупнокалиберных пулемётов.

ЗСУ, действующая в боевых порядках, неизбежно попадала бы под огонь не только самолётов, но и наземных средств противника.

В середине 1930-х годов в СССР не существовало компактного зенитного автомата, пригодного для установки на столь лёгкое шасси. 37-мм пушка 61-К появилась только в 1939 году и весила 2100 кг в боевом положении. 25-мм автомат 72-К был принят на вооружение ещё позже.

Тактико-технические характеристики базовых машин

Любая попытка установить на это шасси вооружение массой более 100–150 кг с расчётом и боекомплектом приводила к перегрузке, потере плавучести и разрушению ходовой части.

Итоги и уроки

Проекты ЗСУ на шасси Т-37 и Т-38 остались в истории отечественного танкостроения как наглядная иллюстрация того, что модернизационный потенциал лёгкой базы имеет свои объективные пределы. Попытка водрузить зенитное вооружение на шасси малого плавающего танка была обречена на неудачу с самого начала — не из-за недостатка инженерной мысли, а из-за фундаментальных физических ограничений.

Тем не менее, эти работы имели важное значение. Они наглядно продемонстрировали, что для создания полноценной зенитной самоходной установки требуется специальное шасси с запасом по массе не менее 10–12 тонн и двигателем мощностью от 100 лошадиных сил. Этот урок был усвоен, и последующие советские ЗСУ — от ЗСУ-37 на шасси СУ-76М до «Шилки» и «Тунгуски» — создавались уже на принципиально иных платформах.

Первой серийной советской бронированной ЗСУ на гусеничном шасси стала ЗСУ-37, принятая на вооружение в 1944 году. Она создавалась на шасси самоходной установки СУ-76М и несла 37-мм автоматическую пушку 61-К в открытой башне. Машина появилась слишком поздно, чтобы повлиять на ход войны, но заложила основы для всего последующего развития советских зенитных самоходных установок.

Что же касается Т-37 и Т-38, то они так и остались в истории как разведывательные машины, чей модернизационный потенциал был исчерпан ещё на стадии проектирования. Попытка превратить их в ЗСУ была обречена, но сама эта попытка стала важным этапом в поиске оптимального решения проблемы мобильной войсковой ПВО.

Источники и литература

1. Солянкин А.Г., Желтов И.Г., Кудряшов К.Н. Отечественные бронированные машины. ХХ век. Т.1. Отечественные бронированные машины. 1905–1941. — М.: Цейхгауз, 2002.
2. Свирин М.Н. Самоходки Сталина. История советской САУ 1919–1945. — М.: Яуза, Эксмо, 2008.
3. Коломиец М.В. Лёгкие плавающие танки Т-37, Т-38, Т-40. — М.: Стратегия КМ, 2007.
4. Барятинский М.Б. Лёгкие танки Т-37, Т-38, Т-40. // Бронеколлекция. — 2004. — №4.
5. Карпенко А.В. Обозрение отечественной бронетанковой техники (1905–1995 гг.). — СПб.: Невский Бастион, 1996.
6. Кириндас А., Павлов М. Большие амбиции. Самоходно-артиллерийские установки на базе Т-27 // Техника и вооружение: вчера, сегодня, завтра. — 2012. — № 11.
7. Павлов М., Павлов И. Отечественные бронированные машины 1945–1965 гг. // Техника и вооружение: вчера, сегодня, завтра. — 2010. — № 9.
8. Пашолок Ю. Альтернативный зенитный танк ЗУТ-37 от Шпитального // alternathistory.ru.
9. Пашолок Ю. Зенитные танки-малыши Ивана Васильевича Савина // warspot.ru.
10. Пашолок Ю. ЗСУ, на которую забили // yuripasholok.livejournal.com. — 2021.
11. Материалы сайта armedman.ru — Боевые машины на базе Т-37 и Т-38.
12. Материалы сайта zonwar.ru — Плавающая САУ СУ-37.
13. Материалы общедоступной сети Internet: voentex.ru, topwar.ru, alternathistory.ru.

Окончание. Начало смотри здесь.

Самоходные установки на шасси танкетки Т-27: большие амбиции для маленькой машины

СУ-76 на шасси Т-27: 76-мм полковая пушка на танкетке

Наиболее амбициозным проектом стала самоходная установка СУ-76 — 76-мм самоходная полковая пушка образца 1927 года на шасси танкетки Т-27. Разработку вели в 1932–1934 годах в специальном конструкторском бюро Кировского завода («Красный Путиловец») под руководством И.А. Маханова. Установка предназначалась для непосредственного сопровождения механизированной пехоты.

Рис.11 СУ-76 на шасси Т-27. Опорные сошки в походном положении

Конструктивно СУ-76 относилась к полуоткрытым самоходным установкам. Качающаяся часть 76,2-мм полковой пушки образца 1927 года размещалась на шасси танкетки. Для уменьшения высоты линии огня до 1235 мм изменили компоновку моторного отделения: перенесли топливный бак и радиатор. При стрельбе для придания устойчивости откидывались два сошника-упора.

Угол горизонтального наведения составлял 36° без поворота машины, поскольку пушка заимствовалась вместе с верхним станком. Угол вертикального наведения — от −3° до +35°.

Рис.12 Су-76 на шасси Т-27. Вид сзади. Опорные сошки в походном положении

Угол возвышения ствола достигал 25°. Ожидаемая наибольшая дальность стрельбы составляла 7000 метров.

Критическим недостатком стала невозможность размещения в машине боекомплекта и полного орудийного расчёта. «Боевая единица» состояла из пары машин: самоходной пушки и машины сопровождения с боекомплектом, походной укладкой и расчётом из пяти человек.

Рис.13 СУ-76 на боевой позиции. Сашки установлены

Государственные испытания СУ-76 проходили на НИАПе. Машина прибыла на полигон 3 декабря 1934 года. Всего в ходе испытаний сделали 423 выстрела усиленным зарядом и 75 выстрелов нормальным зарядом. Полученные повреждения качающейся части и осветительных приборов вынудили дважды отправлять установку на Кировский завод для замены ствола, люльки и салазок.

Рис.14 СУ-76 в готовности для стрельбы. Сошки установлены

Испытания пробегом на 300 км выполнить не удалось. Комиссия зафиксировала: «Сделав всего лишь 15 км, водитель остановил машину и заявил, что дальше вести машину он не сможет вследствие полного изнеможения от влияния высокой температуры и теплоты, выделяемой двигателем, находящимся в непосредственной близости от места водителя». Кроме того, при переходе с третьей скорости на четвёртую мощности двигателя не хватало, и он глох.

Время перехода из походного положения в боевое составляло 40 секунд на мягком грунте и 1 минуту 30 секунд на мёрзлом.

Скорострельность: 10 выстрелов в минуту с исправлением наводки и 15 — без исправления. Меткость на дистанции 1000 метров оказалась значительно лучше табличной меткости штатной полковой пушки на колёсном лафете.

Испытания завершились 11 ноября 1936 года выводом: установка не может быть допущена к войсковым испытаниям вследствие неудовлетворительных условий работы водителя и недостаточной мощности двигателя.

Итоги и уроки

Ни одна из самоходных установок на шасси танкетки Т-27 не была принята на вооружение и не участвовала в боевых действиях. Причины неудач носили системный характер:

• Во-первых, масса установки не соответствовала мощности двигателя.

Танкетка, рассчитанная на 2700 кг боевой массы, с орудием, боекомплектом и усиленным корпусом неизбежно перегружалась. Двигатель «Форд-АА» мощностью 40 л.с. не обеспечивал приемлемой подвижности.

• Во-вторых, внутренний объём танкетки был категорически недостаточен для размещения артиллерийской системы, боекомплекта и расчёта.

Разделение боевой единицы на две машины (самоходку и машину сопровождения) сводило на нет идею самоходности.

• В-третьих, тепловой режим двигателя при работе в закрытом или полузакрытом корпусе становился недопустимым.

Водитель физически не мог работать в таких условиях.

• В-четвёртых, баллистические характеристики орудий, которые удавалось разместить на столь малой базе, не отвечали требованиям к полноценной самоходной артиллерии.

Тем не менее, работы по САУ на шасси Т-27 имели важное значение. Они наглядно продемонстрировали пределы модернизационного потенциала лёгкой базы и убедительно показали, что для создания полноценной самоходной артиллерии требуется специальное шасси с соответствующим запасом по массе, мощности и объёму. Этот урок был усвоен, и последующие советские САУ создавались уже на принципиально иных платформах.

Источники:

• Кириндас А., Павлов М. Большие амбиции. Самоходно-артиллерийские установки на базе Т-27 // Техника и вооружение: вчера, сегодня, завтра. — 2012. — № 11.
• Свирин М.Н. Самоходки Сталина. История советской САУ 1919–1945. — М.: Яуза, Эксмо, 2008.
• Карпенко А.В. Обозрение отечественной бронетанковой техники (1905–1995). — СПб.: Невский Бастион, 1996.
• Солянкин А.Г., Желтов И.Г., Кудряшов К.Н. Отечественные бронированные машины. Т.1. — М.: Цейхгауз, 2002.
• Материалы сайта alternathistory.ru — «Малоизвестные варианты Т-27. Часть 3. Самоходно-артиллерийская установка Т-27М».
• Материалы сайта voentex.ru, topwar.ru, military.wikireading.ru.

Начало цикла статей о САУ СССР и России здесь.

Самоходные установки на шасси танкетки Т-27: большие амбиции для маленькой машины

Когда танкетке захотели дать пушку

К началу 1930-х годов танкетка Т-27 стала самой массовой боевой машиной Красной Армии. С 1931 по 1934 год заводы «Большевик», № 37 и ГАЗ выпустили 3297 единиц этой машины. Танкетки стояли на вооружении механизированных бригад, стрелковых дивизий, кавалерийских частей. Однако при всех достоинствах — компактности, простоте, дешевизне — Т-27 имела один фундаментальный недостаток: единственным её вооружением являлся 7,62-мм пулемёт ДТ.

Рис.1 Танкетка Т-27

Между тем военная мысль начала 1930-х годов требовала от бронетехники существенно большего. Механизированные соединения, развёртывание которых шло полным ходом, нуждались в мобильных противотанковых средствах, в самоходной артиллерии сопровождения, в машинах огневой поддержки. Буксируемая артиллерия не поспевала за танками. Пехота, двигавшаяся за бронёй, оставалась беззащитной перед пулемётными гнёздами и полевыми укреплениями противника.

2 октября 1930 года Реввоенсовет СССР принял «Постановление об опытной системе бронетанкового вооружения в части самоходных артиллерийских установок». Документ предусматривал создание целого семейства САУ различного назначения. В этом контексте шасси серийной танкетки Т-27 представлялось конструкторам привлекательной базой: оно было освоено промышленностью, дёшево в производстве, а запасные части имелись в каждой части. Логика казалась безупречной: взять готовое шасси и водрузить на него орудие.

Впрочем, как покажут дальнейшие события, логика эта оказалась обманчивой. Танкетка массой 2,7 тонны с 40-сильным двигателем «Форд-АА» была решительно не готова нести артиллерийское вооружение. Но конструкторы пытались. И каждая попытка становилась уроком.

Проект 20-мм автоматической пушки: замысел, не воплощённый в металл

Первой работой по установке пушечного вооружения на Т-27 стал технический проект, разработанный заводом «Большевик» совместно с КБ ОАТ под руководством С.П. Шукалова. Согласно проекту, вместо штатного пулемёта ДТ в танкетке устанавливалась 20-мм автоматическая пушка образца 1930 года.

Рис.2 Основные проекции СУ Т-27

Характеристики орудия были впечатляющими для своего времени: длина канала ствола — 65 калибров, темп стрельбы — 130–135 выстрелов в минуту, табличная дальность стрельбы — 2000 метров. Питание осуществлялось из магазинов ёмкостью 20 выстрелов. В боекомплект входили осколочные и бронебойные трассирующие снаряды с начальной скоростью 845 и 815 м/с соответственно. Угол горизонтального наведения составлял 10°, максимальный угол возвышения — +15°.

Рис.3 СУ Т-27 справа спереди

Проект выглядел многообещающе: автоматическая пушка превращала танкетку в полноценное противотанковое средство, способное бороться с лёгкой бронетехникой противника. Однако в металле эта работа реализована не была. Причина оказалась банальной: 20-мм автоматическая пушка образца 1930 года была снята с вооружения и производства. Без орудия проект терял смысл.

Рис.4 СУ Т-27 сзади

Данный факт подтверждается материалами журнала «Техника и вооружение» (№ 11, 2012, статья А. Кириндаса и М. Павлова «Большие амбиции. Самоходно-артиллерийские установки на базе Т-27») и энциклопедическими справочниками по советской бронетехнике.

Т-27М: 37-мм пушка Гочкиса и первые разочарования

Первой реально построенной самоходной установкой на шасси Т-27 стала Т-27М (также именуемая Т-27С или Т-27/С/). Машину создали в КБ ленинградского завода «Большевик» по проекту К.К. Сиркена в 1931 году.

Рис.5 Самоходная установка на шасси Т-27. В открытых источниках именуется по-разному: Т-27М, Т-27С, Т-27/С/

От серийной танкетки самоходная установка отличалась изменёнными броневым корпусом и ходовой частью. В состав экипажа входили два человека. В броневой рубке машины справа находилась 37-мм пушка «Гочкис», наводка которой как по вертикали, так и по горизонтали производилась с помощью плечевого упора. Над пушкой в автономной установке размещался 7,62-мм пулемёт ДТ.

Тактико-технические характеристики Т-27М:

Ввиду малого внутреннего объёма машины для перевозки боекомплекта использовался специальный гусеничный прицеп типа «Карден-Ллойд». Имелось дублированное управление движением с места командира. Ходовая часть включала три тележки с двумя опорными катками в каждой применительно к одному борту.

Рис.6 Проекции СУ Т-27М с прицепом

Испытания Т-27М начались 7 апреля 1932 года на НИБТПолигоне в Кубинке. Машина прибыла на полигон своим ходом со склада № 37. Уже в ходе первого пробега по шоссе выявились серьёзные проблемы: произошло короткое замыкание в цепи электрооборудования, гусеница постоянно соскакивала даже при незначительных поворотах. Поворот на 180° занимал пять минут и требовал включения задней передачи три-четыре раза.

Рис.7 СУ Т-27М. Вид справа

14 мая состоялись скоростные испытания по маршруту Кубинка — Можайск — Кубинка. Максимальная скорость составила 26–30 км/ч, средняя — 16–20 км/ч. Безостановочный пробег ограничивался 3–4 километрами, после чего вода в радиаторе закипала и требовалась остановка на 15–20 минут. На 365 км пробега вышел из строя механизм натяжения гусеницы.

Рис.8 Т-27М вид сзади

Испытания стрельбой проводились 23 мая. Стрельба из пушки велась с места по щиту 2×2 метра на дистанции 400 метров. Стрельба в движении оказалась совершенно невозможной из-за заедания цапфенных гнезд установки. Комиссия зафиксировала: «Требуются большие усилия на перемещение пушки — отсюда невозможность точной наводки и быстрое переутомление стрелка».

Рис.9 Установка вооружения на СУ Т-27М

25 мая была предпринята попытка улучшить тепловой режим двигателя снятием пирамидального кожуха радиатора. Без кожуха время непрерывного движения возросло до 30–40 минут, однако вода всё равно нагревалась до 93–95°, что признали неприемлемым. Испытания были приостановлены.

Второй вариант: только пушка

Дальнейшим развитием Т-27М стала самоходная установка, также разработанная К.К. Сиркеном в 1931 году. Она отличалась от предшественницы наличием только пушечного вооружения — 37-мм пушки «Гочкис» без пулемёта. В связи с отсутствием пулемёта над пушкой высота линии огня увеличилась, а угол склонения орудия возрос.

Рис.10 Ходовая часть Т-27М

Ходовая часть была существенно переработана: применена полужесткая подвеска с листовыми рессорами, гусеничный движитель получил переднее расположение ведущих колёс, обрезиненные опорные и поддерживающие катки увеличенного диаметра. Со стороны каждого борта устанавливались четыре опорных и два поддерживающих катка.

Тактико-технические характеристики второго варианта:

На заводе «Большевик» изготовили несколько опытных образцов. Однако самоходной установке оказались свойственны те же недостатки, что и Т-27М: перегрев двигателя, спадание гусениц, невозможность стрельбы с ходу. Дальнейшие работы по обеим машинам были прекращены.

Таблица 1. Сравнение ТТХ первого и второго решения

Продолжение следует

76-мм САУ на шасси Т-19: самоходка для танка, который не пошёл в серию

Когда база умирает раньше, чем рождается оружие

В истории советского танкостроения есть машины, которые так и не стали серийными, но оставили после себя длинный шлейф нереализованных проектов. Танк Т-19 — именно из таких. Созданный как развитие МС-1 (Т-18), он должен был стать первым по-настоящему современным советским лёгким танком. Не стал. А вместе с ним в небытие ушла и целая линейка боевых машин, спроектированных на его шасси, — в том числе и самоходная артиллерийская установка, о которой пойдёт речь.

К 1930 году ситуация с мобильной артиллерией в РККА оставалась удручающей. Самоходных установок, способных сопровождать механизированные части, попросту не существовало. Те импровизации, что ещё числились в войсках, были созданы в годы Гражданской войны на шасси коммерческих грузовиков и к началу 1930-х представляли собой скорее музейные экспонаты, чем боевые машины. Между тем концепция глубокой операции, активно разрабатывавшаяся в те годы, требовала артиллерии, способной двигаться в одном темпе с танками.

Именно в этом контексте и родилась идея использовать шасси нового лёгкого танка Т-19 в качестве базы для самоходной артиллерийской установки.

Т-19: танк, которому не повезло

Прежде чем говорить о САУ, необходимо несколько слов сказать о самой базе. Т-19 разрабатывался в Опытном конструкторско-механическом отделе (ОКМО) завода «Большевик» в Ленинграде под руководством С.А. Гинзбурга. Машина создавалась как глубокое развитие Т-18, с более мощным двигателем, усиленным бронированием и улучшенной ходовой частью.

Рис.1 Танк Т-19

Однако судьба Т-19 оказалась незавидной. Пока ленинградские конструкторы доводили свой танк, военное руководство уже приняло решение о закупке британского «Виккерса 6-тонного», который впоследствии стал Т-26. Т-19 так и остался опытным образцом. В серийное производство он не передавался.

Но чертежи и расчёты по Т-19 не пропали даром. На его шасси в КБ завода «Большевик» прорабатывалась целая гамма боевых машин: самоходные артиллерийские установки, противотанковые САУ, зенитные самоходки. Проект 76-мм САУ поддержки механизированных соединений был одним из них.

Проект САУ: что планировалось

Самоходная артиллерийская установка проектировалась силами КБ завода «Большевик» в 1930 году. В качестве основного вооружения предполагалось использовать 76,2-мм полковую пушку образца 1927 года (индекс 52П353), созданную в КБ артиллерийского завода в Мотовилихе. Орудие размещалось в бронированной рубке.

Выбор именно полковой пушки был не случаен. Это орудие уже стояло на вооружении пехотных частей, было хорошо освоено промышленностью и войсками. Масса ствола пушки 52П353 с затвором составляла 229 кг — вполне подъёмный вес для 9-тонной машины. Максимальная дальность стрельбы полевого орудия достигала 7060 м, дальность прямого выстрела — 440 м. При установке на САУ с дульным тормозом дальность стрельбы составляла 3800 м, без дульного тормоза — 2800 м.

Рис.2 Т-19 вид слева

Прорабатывался также вариант установки на шасси Т-19 другой артсистемы — 76-мм пушки образца 1928 года. Однако из-за утяжеления и усложнения конструкции этот вариант был отвергнут на этапе предварительных расчётов.

Конструкция и характеристики

Проект САУ на шасси Т-19 предполагал следующие основные параметры: боевая масса 9,0 тонн, длина 3800 мм, ширина 1800 мм, высота около 2500 мм, клиренс 320 мм. Среднее удельное давление на грунт составляло 0,4 кг/см². Экипаж — 3 человека. Бронирование — до 16 мм.

Силовая установка — карбюраторный двигатель мощностью 60 л.с. Удельная мощность — 6,7 л.с./т, что обеспечивало максимальную скорость 17 км/ч. Запас хода — 80–90 км. По сравнению с Т-18, двигатель которого развивал лишь 35 л.с., прогресс был ощутимым, но для самоходной установки с возросшей массой и этого было впритык.

Преодолеваемые препятствия: подъём 30°, крен 30°, ров шириной 1,5 м, стенка высотой 0,55 м, брод глубиной 0,8 м.

Боекомплект орудия составлял 20–25 выстрелов. Начальная скорость снаряда: бронебойного — 387 м/с, осколочно-фугасного — 370 м/с. Высота линии огня — 1800 мм. Прицельные приспособления — нормализованный механический прицел, типичный для артсистем того периода.

Альтернативные варианты на той же базе

Помимо 76-мм САУ поддержки, на шасси опытного танка Т-19 в КБ завода «Большевик» прорабатывались и другие варианты самоходных установок:

• 37-мм противотанковая самоходная установка;
• 45-мм противотанковая самоходная установка;
• 37-мм зенитная самоходная установка;

зенитно-пулемётная самоходная установка.

Это свидетельствует о том, что Т-19 рассматривался конструкторами как универсальная база для целого семейства вспомогательных боевых машин — точно так же, как ранее Т-18 рассматривался для аналогичных целей.

Почему проект не состоялся

Судьба САУ на шасси Т-19 была предрешена ещё до того, как проект вышел за стадию чертежей. Причины были две, и обе — непреодолимые.

Во-первых, танк Т-19 не передавался в серийное производство. Не было базы — не могло быть и самоходки на её шасси. Какими бы замечательными ни были расчётные характеристики САУ, без серийного шасси она оставалась лишь строчкой в плане опытных работ.

Во-вторых, практически одновременно в производство была запущена колёсная самоходная установка СУ-12 с аналогичной артиллерийской частью — той же 76,2-мм полковой пушкой образца 1927 года. Военные сочли, что этого достаточно для закрытия вопроса мобильной артиллерии поддержки на данном этапе. Зачем вкладывать ресурсы в гусеничную САУ на несерийном шасси, если колёсная машина с той же пушкой уже готова к производству?

Вместо заключения

Проект 76-мм САУ на шасси Т-19 остался в истории отечественного танкостроения как один из множества нереализованных замыслов начала 1930-х годов — эпохи, когда советская промышленность делала первые, часто неудачные, но всегда необходимые шаги к созданию собственной школы самоходной артиллерии.

Т-19 не стал серийным танком. САУ на его шасси не была построена. Но опыт, накопленный при проектировании этих машин, не пропал даром. Он лёг в основу последующих работ, которые в итоге привели к появлению СУ-5, а затем — к самоходкам Великой Отечественной войны. История не терпит сослагательных наклонений, но именно из таких «несостоявшихся» проектов и складывается путь к будущим достижениям.

Источники:

Свирин М., Бескурников А. Первые советские танки. — М.: Армада, 1995.

Солянкин А.Г., Желтов И.Г., Кудряшов К.Н. Отечественные бронированные машины. Т.1. — М.: Цейхгауз, 2002.

Отечественные самоходные артиллерийские и зенитные установки. Часть 1. // Библиотека военной техники.

Материалы сайта armedman.ru — Боевые машины на базе МС-1 (Т-18).

Материалы сайта libma.ru — Отечественные самоходные артиллерийские и зенитные установки.

Материалы общедоступной сети Internet: topwar.ru, warspot.ru, alternathistory.org.ua.

Начало цикла статей об истории создания САУ смотри здесь

76-мм САУ на шасси МС-1: первый блин советской самоходной артиллерии

Когда пехоте понадобились собственные пушки на гусеницах

К середине 1920-х годов молодая Красная Армия оказалась в ситуации, которую иначе как парадоксальной не назовёшь. Танки в войсках имелись — пусть немного, пусть разношёрстные, но имелись. А вот самоходной артиллерии, способной сопровождать эти самые танки и пехоту в бою, не было вовсе. Те немногочисленные установки, что ещё числились в строевых частях, были созданы в годы Гражданской войны на шасси коммерческих грузовиков и представляли собой скорее импровизацию, чем полноценный образец вооружения.

Между тем военная мысль не стояла на месте. Механизированные соединения, о создании которых в РККА заговорили всерьёз, нуждались в мобильной артиллерийской поддержке. Пушка, буксируемая лошадьми или грузовиком, не поспевала за танками. Нужна была самоходная установка — компактная, защищённая хотя бы от пуль, способная двигаться в одном строю с пехотой и танками.

Именно в этом контексте и родилась идея использовать шасси первого серийного советского танка МС-1 (Т-18) в качестве базы для самоходной артиллерийской установки.

МС-1: платформа по необходимости

МС-1, принятый на вооружение в 1927 году, был машиной скромной: 7,3 тонны боевой массы, 35-сильный карбюраторный двигатель, скорость до 20 км/ч, броня 16 мм.

Рис.1 Танк Т-18

Танк не блистал ни скоростью, ни защищённостью. Однако у него было одно неоспоримое достоинство — он существовал в серии. К началу 1930-х годов промышленность освоила выпуск МС-1, а значит, шасси, агрегаты и запасные части были доступны. Для молодого советского танкостроения, не избалованного разнообразием платформ, это было решающим аргументом.

Следует отметить, что МС-1 рассматривался не только как база для САУ. На его шасси проектировались телеуправляемый танк ТТ-18, химический танк, огнемётный вариант, артиллерийский тягач. Конструкторы пытались выжать из маленькой машины максимум возможного.

НИО АНИИ берётся за дело

Проработка вариантов самоходной артиллерийской установки на шасси МС-1 началась в научно-исследовательском отделе Артиллерийского научно-исследовательского института (НИО АНИИ) ещё в 1925 году.

Рис.2 Танк Т-18 (МС-1)

Руководил работами конструктор К.М. Иванов. Это было время, когда само понятие «самоходная артиллерийская установка» в советских документах только формировалось, и каждый проект становился в определённом смысле экспериментом.

В 1930 году заводу «Большевик» в Ленинграде (бывший Обуховский сталелитейный завод) было выдано тактико-техническое задание на проектирование самоходной артиллерийской установки. Этой САУ предполагалось оснащать механизированные части и соединения РККА. Задание предусматривало не только создание самой установки, но и проектирование специального транспортера — танка снабжения на базе МС-1 для подвоза боеприпасов.

Выбор орудия: между двумя пушками

Для вооружения САУ рассматривались два варианта артсистем. Основным стала 76-мм полковая пушка образца 1927 года с поршневым затвором, созданная на Мотовилихинском заводе в Перми. Орудие это было хорошо освоено промышленностью и стояло на вооружении пехотных частей.

Рис.3 Проекция СУ на шасси Т-18 с 76мм пушкой

При установке пушки с дульным тормозом длина отката сократилась с 1,0 метра до 0,8 метра. Это было принципиально важно: в стеснённых габаритах шасси МС-1 каждый сантиметр был на счету. Угол возвышения удалось довести до 12 градусов (без дульного тормоза он составлял лишь 8 градусов), а дальность стрельбы выросла до 3800 метров против 2800 метров у штатного полевого лафета.

Прорабатывался также вариант установки более новой 76-мм пушки образца 1928 года. Однако из-за утяжеления и усложнения конструкции от этого варианта отказались. Маленькое шасси МС-1 просто не «держало» более тяжёлое орудие без радикальной переработки всей машины.

Рис.4 Проекция СУ на шасси МС-1 с 45мм пушкой

Кроме того, рассматривался вариант 45-мм противотанковой самоходной пушки на той же базе — своеобразный «истребитель танков» в миниатюре. Но и этот проект не вышел за стадию проработки.

Конструкция и характеристики

Проект САУ на шасси МС-1 предполагал следующие основные параметры: боевая масса 7,5 тонны, длина 3500 мм, ширина 1800 мм, высота 2200 мм, клиренс 300 мм. Удельное давление на грунт составляло 0,42 кг/см². Силовая установка — штатный карбюраторный двигатель Т-18 мощностью 35 л.с., обеспечивавший удельную мощность 4,7 л.с./т и максимальную скорость 20 км/ч. Запас хода — 100 км. Экипаж — 3 человека. Боекомплект — 20–25 выстрелов.

Рис.5 Основные проекции СУ поддержки механизированных соединений на шасси лёгкого танка Т-18 с 76 мм пушкой

Бронирование сохранялось на уровне базового танка: 15–16 мм. Для сопровождения пехоты в условиях ружейно-пулемётного огня этого считалось достаточным. Дополнительное вооружение — один 7,62-мм пулемёт ДТ.

Прицельные приспособления — нормализованный механический прицел, типичный для артсистем того периода.

Почему проект не состоялся

11 июня 1930 года было принято положительное решение об изготовлении САУ «в металле» к 10 октября того же года. Однако работы были остановлены. Причина — в пользу создания аналогичной САУ на шасси перспективного танка Т-19, который рассматривался как замена МС-1.

Следует отметить, что Т-19 так и не был построен, а МС-1 продолжал выпускаться. Но проект САУ на его шасси к тому времени уже потерял приоритет. К началу 1930-х годов стало очевидно, что 35-сильный двигатель и ходовая часть МС-1 не позволяют создать полноценную самоходную установку с приемлемыми боевыми характеристиками. Машина была слишком мала, слишком слаба и слишком тихоходна для той роли, которую от неё ожидали.

Рис.6 Т-18 на учениях

Тем не менее, проект 76-мм САУ на шасси МС-1 остался в истории как одна из первых попыток создания отечественной самоходной артиллерии. Пусть и неудачная, она заложила фундамент для последующих работ, которые в итоге привели к появлению СУ-12, СУ-5 и, в конечном счёте, к самоходкам Великой Отечественной войны.

Источники:

Свирин М., Бескурников А. Первые советские танки. — М.: Армада, 1995.

Солянкин А.Г., Желтов И.Г., Кудряшов К.Н. Отечественные бронированные машины. Т.1. — М.: Цейхгауз, 2002.

Отечественные самоходные артиллерийские и зенитные установки. Часть 1. // Библиотека военной техники.

Материалы сайта armedman.ru — Боевые машины на базе МС-1 (Т-18).

Материалы сайта libma.ru — Отечественные самоходные артиллерийские и зенитные установки.

Часть 3. Окончание. Начало смотри здесь.

Модификации прочих стран

Tiran 2 - (Израиль, 1970-е) трофейные Т-55, принятые на вооружение ЦАХАЛ, незначительные изменения.

Tiran 5 - (Израиль, 1970-е) пулемёт Browning M2HB 12,7-мм с дистанционным управлением на стволе пушки, 2 ЗПУ с пулемётом Browning M1919A4  7,62-мм, изменённый ЗИП, усовершенствованное ППО, новые системы связи, возможна установка 60-мм миномёта, новые люки экипажа, фары от М60.

Tiran 5Sh - (Израиль, 1970-е) нарезная пушка L7 и её варианты 105-мм, новое расположение БК, новые сидения механика-водителя и командира, новые приборы ночного видения, аккумуляторы, возможна установка бульдозерного отвала.

Ti-67 S - (Израиль, 1984) двигатель дизель Detroit 8V-71T 609 л.с., гидромеханическая трансмиссия, НДЗ Blazer, СУО EL-OP Matador со стабилизатором Cadillac-Gage-Textron, новые приборы ночного видения, новое ППО, руль механика-водителя вместо рычагов, новые воздушные фильтры.

Т-55S - (Словения, Израиль, 1990-е) двигатель дизель 600 л.с., НДЗ Blazer, сплошные резинотканевые экраны по типу Т-72, новые гусеницы, нарезная пушка L7A3 105-мм, СУО Fotona SGS-55 с прицелом SGS-55, новым стабилизатором, лазерным дальномером, атмосферным датчиком и баллистическим вычислителем, прибор командира Fotona COMTOS-55, ночной прибор механика-водителя Fotona CODRIS, дымовые гранатомёты IS-6, датчик лазерного облучения LIRD-1A.

T-55S-1 - (Словения, 1990-е) двигатель дизель 850 л.с.

Т-55М3 - (Словения, Израиль, 2000-е) модификация Т-55 для ВС Вьетнама, двигатель дизель 600 л.с., сплошные бортовые экраны, НДЗ Blazer, нарезная пушка L7 105-мм, закрытая ЗПУ с пулемётом ДШКМ 12,7-мм, автоматический гранатомёт, СУО Fotona SGS-55 с прицелом SGS-55, новым стабилизатором, лазерным дальномером, атмосферным датчиком и баллистическим вычислителем, прибор командира Fotona COMTOS-55, ночной прибор механика-водителя Fotona CODRIS, дымовые гранатомёты IS-6, датчик лазерного облучения LIRD-1A.

Т-55Н - (Сербия, 2000-е) двигатель дизель 780 л.с., НДЗ, сплошные бортовые резинотканевые экраны, противопылевая юбка, новая СУО, новые системы связи, масса 40 т.

T-55E Mk. 0 вариант 1 - (Египет, 1980) лазерный дальномер Iskra, ИК-прожектор AEG, возможно установлена новая радиостанция.

T-55E Mk. 0 вариант 2 - (Египет, 1980) вариант модернизации с ЗПУ с пулемётом ДШКМ 12,7-мм

T-55E Mk. I - (Египет, 1980-е) двигатель дизель 690 л.с., дополнительная броня, новая СУО с лазерным дальномером, масса 41 т.

T-55E Mk. II - (Египет, 1990-е) двигатель дизель MTU 880 л.с., на части машин накладки на броню, бортовые экраны, усовершенствованная ходовая, нарезная пушка М68 105-мм, СУО с баллистическим вычислителем и лазерным дальномером, дымовые гранатомёты, усиленная ПАЗ, масса до 44 т.

T-55M - (Финляндия, 1980-е) гусеницы с РМШ, сплошные бортовые резинотканевые экраны, ЗПУ с пулемётом НСВТ-12,7, СУО FCS-FV/K, дымовые гранатомёты Wegmann и Lyran, иное расположение ЗИП, теплозащитный кожух пушки.

Т-55 TENSA - (Аргентина, 1990-е) комбинированные накладки на лоб корпуса и башни, сплошные бортовые экраны, СУО с лазерным дальномером, баллистическим вычислителем и датчиком атмосферы, дымовые гранатомёты.

T-55M1 Leon 1 - (Перу, 19??) ПТРК 9К11 Малютка, СУО с лазерным дальномером, новые боеприпасы.

T-55M1 Leon 2 - (Перу, 2000-е) двигатель дизель 630 л.с., КУВ 9К-116-1 Бастион, СУО с тепловизионным прицелом.

Т-55А - (Индия, 19??) нарезная пушка L7 105-мм.

T-55 Enigma - (Ирак, 1980-е?) композитная броня Haji, возможны дымовые гранатомёты, балансир башни, усовершенствованные ночные прицелы, масса 40 т.

T-55AI Igman - (Югославия, 19??) нарезная пушка L7 105-мм, шведская СУО, элементы СУО М-84.

Т-55 в/ч 2908 - (Югославия, 19??) теплозащитный кожух пушки, ПТРК ПТРК 9К11 Малютка, дымовые гранатомёты на бортах башни.

Т-55 с RUT-1 - (Югославия, 1970-е) радиостанция RUT-1.

Т-55А Искра - (Югославия, 1990-е) упрощённая СУО Искра EFCS-3.

Ознакомившись с этим материалом на форуме «Одетые в броню» (ссылка на страницу - https://odetievbrony.ru/viewtopic.php?id=239), я пришёл к выводу о том, что моя попытка рассказать о различных модификациях Т-55 немного подробнее. чем в 2-3 строки, заведомо невыполнимое мероприятие. Поэтому просто, без изменений, перенёс этот материал на свой сайт, за что приношу извинения модератору форума. Имевшиеся фото вставлять не стал, так как для этого потребовалось бы слишком много времени (работа с качеством и размерами изображений). Желающие изучить ту или иную модификацию более подробно могут сделать это самостоятельно. Интернет вам в помощь.

Часть 1. Советские ранние модификации:

Внимание! После прекращения производства Т-55 в середине 60-х выпущенные танки впоследствии модернизировались, потому ранее выпущенные танки стали неотличимы от танков более поздних выпусков. Аналогично и Т-55А.

Объект 155 - (1957) модернизация Т-54Б с учётом наработок по более ранним танкам для использования в условиях применения ОМП, двигатель дизель В-55 580 л.с. с повышенным до 350 ч моторесурсом, двухрядные комбинированные бортовые редукторы, ослаблена броня кормы корпуса, убрана ЗПУ, БК 43 выстрела, ночной прибор механика-водителя ТВН-2, ПАЗ, ТДА, гирополукомпас ГПК-48, воздушный компрессор АК-150С, баки-стеллажи, усовершенствованное ОПВТ-155, запас хода 500 км, масса 36 т.

Т-55 - (1958) серийный вариант объекта 155, часть башен конвертированы из башен Т-54, двухступенчатый воздухоочиститель ВТИ-4.

Объект 155К - (1958) командирский вариант Т-55, дополнительная радиостанция Р-112, УКВ радиостанция Р-113, 10-м полутелескопическая антенна, энергоагрегат АБ-1-П/30 с бензиновым двигателем Л3/2, навигационное оборудование, нет курсового пулемёта, БК  37 выстрелов, 2000 патронов, масса 36,5 т.

Объект 482 - (1958) огнемётный танк, огнемёт АТО-200, убран спаренный пулемёт, БК 22 выстрела, 460 л огнесмеси, 750 патронов, масса 36,5 т.

ТО-55 - (1960) серийный вариант объекта 482.

Т-55К - (1959) серийный вариант объекта 155К.

Т-55 обр. 1959 г. - прибор наблюдения командира ТПКУ-2Б, крепление для минных тралов ПТ-55 на некоторых машинах, маслоочиститель МЦ-1, УА ППО Роса.

Т-55 обр. 1960 г. - прицел ТШ2Б-22, прибор наблюдения наводчика ТНП-165, доработанный стабилизатор, электродвигатель привода башни 4МИ-12ФЗ, мягкие сидения командира и наводчика,увеличен динамический ход катков, улучшение охлаждения двигателя, регулируемое сидение механика-водителя, гирополукомпас ГПК-59.

Т-55 обр. 1961 г. - введение в боекомплект кумулятивного снаряда 3БК-5М, прицел ТШ2Б-32, центрируемое ведущее колесо, гидропневмоочистка приборов наблюдения.

Т-55 обр. 1962 г. - комбинированный привод главного фрикциона, вентилятор механика-водителя.

Т-55 обр. 1963 г. - улучшение ПАЗ, новые фрикционы.

Т-55 обр. 1964 г. - пулемёты СГМТ 7,62-мм заменены на ПКТ 7,62-мм, осветитель Л-2Г, фары ФГ-125 и ФГ-127, прицел ТШ2Б-32П, увеличен БК автомата АК, изменёны ящики ЗИП.

Т-55 обр. 1965 г. - новая КПП, гусеницы с РМШ, упрощение механизма натяжения гусениц, ведущие колёса с 14 зубцами.

Т-55 обр. 1966 г. - радиостанция Р-123, ТПУ Р-124.

Т-55К обр. 1966 г. комбата - две радиостанции Р-123 или Р-123М, телескопическая 10-м антенна.

Т-55К обр. 1966 г. комполка - радиостанции Р-123 и Р-130, телескопическая 10-м антенна.

Т-55 обр. 1970 г. - ЗПУ с пулемётом ДШКМ 12,7-мм, БК 300 патронов.

Т-55 обр. 1975 г. - сплошные бортовые резинотканевые экраны.

Т-55 с усиленной бронёй - (1959) комбинированная лобовая броня сталь-алюминий.

Т-55 Алмаз - (1962) телевизионная система по теме 23 Алмаз, нет курсового пулемёта, БК 31 выстрел, 1250 патрон, командир расположен рядом с механиком-водителем, перекомпонованы агрегаты, пульты командира-оператора АЗ-100, АЗ-101 и АЗ-117, камера механика-водителя АЗ-113, монитор механика-водителя АЗ-105, демонтированы командирские наблюдательные приборы, нет спаренного пулемёта, энергоагрегат с двигателем УД-2.

Т-55 Уран - (196?) телевизионная система Уран с передачей изображения на приёмный пункт на шасси БТР-50.

Т-55 с уменьшенным экипажем - (196?) экипаж 2-3 человека, перенос механика-водителя в башню.

Объект 612 - (1962) электрогидравлический механизм переключения передач с автоматическим приводом.

Т-55 ТПНБ-1-22 - (1962) ночной прицел ТПНБ-1-22.

Т-55 В-55М - (1962) двигатель дизель В-55М.

Т-55 ГТД-3Т - (1963?) двигатель ГТД-3Т 700 л.с.

Объект 614В - (1963) ПТРК 9К11 Малютка, аппаратура наведения 9С429, БК 6 ПТУР, 38 выстрелов.

Объект 605 - (1963) Т-55 с опытной электросетью 16 кВт.

Т-55 экранированный - (1964) сетчатая круговая экранная защита ЗЭТ-1.

Т-55 В-36 - (1965) двигатель многотопливный дизель В-36 580 л.с.

Объект 607 - (1961) Т-55 с усиленной ПАЗ от завода №174, антинейтронный подбой, антинейтронный надбой на крыше башни, бортах обитаемого отделения и ВЛД.

Объект 155А - (1961) Т-55 с усиленной ПАЗ от завода №183, антинейтронный подбой.

Т-55А (объект 155А) - (1962) серийный вариант объекта 607, убран курсовой пулемёт, БК 2750 патронов, новое сидение механика-водителя, гидропневмоочистка только для одного прибора наблюдения, убран вентиляционный лючок механика-водителя, перекомпонованы приборы, прибор наблюдения заряжающего МК-5М, перекомпонован ЗИП, масса 37,5 т.

Объект 615 - (1963) командирский вариант Т-55А, дополнительная радиостанция Р-112, УКВ радиостанция Р-113, 10-м полутелескопическая антенна, энергоагрегат АБ-1-П/30 с бензиновым двигателем Л3/2, навигационное оборудование, БК  37 выстрелов, 2000 патронов.

Т-55АК (объект 155АК) - (1964) серийный вариант объекта 615.

ТО-55 на базе Т-55А - (196?) огнемёт АТО-200, убран спаренный пулемёт, БК 22 выстрела, 460 л огнесмеси.

Т-55А обр. 1963 г. - улучшение ПАЗ, новые фрикционы.

Т-55А обр. 1964 г. - пулемёты СГМТ 7,62-мм заменены на ПКТ 7,62-мм, осветитель Л-2Г, фары ФГ-125 и ФГ-127, прицел ТШ2Б-32П, увеличен БК автомата АК, изменёны ящики ЗИП.

Т-55А обр. 1965 г. - новая КПП, гусеницы с РМШ, упрощение механизма натяжения гусениц, ведущие колёса с 14 зубцами, устройство приведения пушки после выстрела на угол возвышения +2-3 град, усовершенствованное ОПВТ.

Т-55АК обр. 1966 г. комбата - две радиостанции Р-123 или Р-123М, телескопическая 10-м антенна.

Т-55АК обр. 1966 г. комполка - радиостанции Р-123 и Р-130, телескопическая 10-м антенна.

Т-55А обр. 1967 г. - введение в боекомплект подкалиберного снаряда 3БМ-10.

Т-55А обр. 1970 г. - ЗПУ с пулемётом ДШКМ 12,7-мм, БК 300 патронов.

Т-55А обр. 1974 г. - лазерный дальномер КТД-1 Нева, дневной прицел ТШС-32ПВМ, радиостанция Р-123, ТПУ-124, гамма-датчик ГМ-1М.

Объект 622 - (196?) Т-55А с усиленным антинейтронным подбоем.

Объект 625 - (196?)  ПТРК 9К11 Малютка, аппаратура наведения 9С429.

Продолжение следует.

Т-55МВ и Т-55АМВ: когда к «пятьдесятпятке» приклеили взрывчатку

Продолжение. Начало смотри здесь.

Броня проигрывала снаряду

К началу 1970-х годов в странах НАТО были разработаны кумулятивные боеприпасы, в том числе противотанковые управляемые реактивные снаряды, с бронепробиваемостью более 600 мм. Обычное бронирование танков того времени не могло им противостоять. Броня проигрывала своё состязание со снарядом: требовалась новая, более эффективная защита. И не просто более толстая сталь — наращивать толщину бесконечно было невозможно, масса машины росла бы до неприемлемых величин, — а принципиально иной подход.

Следует отметить, что в Советском Союзе ещё в 1950-е годы во ВНИИ стали велись исследования по созданию противокумулятивной брони, основанной на принципе контрвзрыва, разрушающего кумулятивную струю. Однако долгое время эти работы оставались чисто теоретическими.

Рис.1 Дмитрий Александрович Рототаев

В 1975 году во ВНИИ стали организовали специальный отдел по динамической защите, руководителем которого назначили Д. Ротатаева. Благодаря работам, проведённым в этом отделе, система элементов динамической защиты к началу 1980-х была уже практически готова.

Рис.2 Модуль ДЗ «Контакт-1»

Конструктивно каждый её элемент состоял из коробчатого металлического корпуса, где находился маломощный заряд пластического взрывчатого вещества, размещённый между двух металлических пластин. В момент попадания кумулятивного снаряда заряд детонировал, при этом наружная пластина выбрасывалась навстречу кумулятивному потоку и рассеивала его; внутренняя, ударившись о броню, также отскакивала навстречу потоку, вызывая его дальнейшее ослабление, что, в конечном итоге, снижало глубину пробития основной брони.

«Блейзер» из Кубинки

Однако решение о принятии системы на вооружение затягивалось. Противники ЭДЗ приводили аргументы об опасности для сопровождающей пехоты, о сложности эксплуатации, о невозможности контроля состояния элементов. И вот тут, как это часто бывает, помог случай.

Рис.3 M60A1 с установленными элементами ДЗ «Blazer»

Только появление в ходе арабо-израильской войны 1982 года динамической защиты типа «Блейзер» на танках М48 и М60, состоявших на вооружении армии Израиля, окончательно свело на нет возражения противников системы ЭДЗ. Кстати, сирийцам в результате успешной вертолётной атаки тогда удалось захватить один М48 с динамической бронёй, и трофейную машину сразу переправили в подмосковную Кубинку для сравнительных испытаний.

Наличие полностью подготовленных технических, конструкторских и технологических решений позволило всего за один год оснастить основной танковый парк комплексом динамической защиты 4С20 «Контакт-1», повысившим противокумулятивную защиту от моноблочных кумулятивных снарядов эквивалентно установке дополнительной стальной брони толщиной 400 мм.

«Контакт-1»: конструкция и принцип действия

Комплекс навесной динамической защиты «Контакт-1» был разработан в 1982 году силами НИИ стали для повышения защищённости бронетехники от кумулятивных боеприпасов и противотанковых ракет. Элемент защиты имеет индекс 4С20.

Рис.4 Контейнер НДЗ «Контакт-1»

Основу «Контакт-1» составляет контейнер (ящик) из стального листа толщиной 1–2 мм, внутри которого размещён метательный заряд — тонкий слой пластичного взрывчатого вещества на основе гексогена или октогена. С обеих сторон от заряда расположены две стальные пластины-метатели толщиной 3–5 мм. Контейнер герметизирован для защиты от влаги и механических повреждений.

Размеры стандартного контейнера — 250×150×30 мм, масса — около 2–3 кг. Вес контейнера, снаряжённого двумя элементами 4С20, составляет 5,3 кг без креплений. Масса комплекса различается от количества контейнеров, установленных на танке, в среднем составляя около 1200–1500 кг.

При пробитии элемента ДЗ кумулятивной струёй ВВ, находящееся в нём, детонирует и металлические пластины корпуса ЭДЗ начинают разлетаться в противоположные стороны. При этом они пересекают траекторию струи, постоянно воздействуя на неё. Часть струи расходуется на пробитие этих пластин, а боковой импульс от соударения дестабилизирует струю. В результате воздействия ДЗ бронепробивные характеристики моноблочных кумулятивных средств снижаются на 50–80%.

Рис.5 Т-55МВ с динамической защитой

На снижение бронепробивных характеристик бронебойных подкалиберных и тандемных кумулятивных боеприпасов ДЗ типа «Контакт» влияния практически не оказывает.

Важнейшей особенностью «Контакт-1» является нечувствительность к воздействию пуль стрелкового оружия, осколков и малокалиберных снарядов. ВВ подобрано так, что детонация происходит только при попадании кумулятивной струи или высокоскоростного кинетического снаряда. Обеспечено несрабатывание при обстреле из стрелкового вооружения и крупнокалиберных пулемётов, горения зажигательных смесей поверх блока. Комплекс ремонтопригоден, в том числе с применением электро- и газосварки.

Т-55МВ и Т-55АМВ: варианты установки

«Контакт-1» получили и танки Т-55М/АМ: элементы динамической защиты устанавливались в передней части корпуса на верхнем и нижнем лобовых листах (44 и 12 ЭДЗ соответственно), на башне (50 ЭДЗ), а также в передней части бортовых резинотканевых экранов (от 10 до 43 ЭДЗ на борт).

Машины с КДЗ были приняты на вооружение в 1984 году и получили индекс Т-55МВ (на базе Т-55М) и Т-55АМВ (на базе Т-55АМ). Система вооружения на них оставалась аналогичной Т-55М.

Рис.6 Т-55АМВ с установленной ДЗ

Танк Т-55АМВ обр. 1984 года создан на базе Т-55АМ. Установлен комплекс динамической защиты «Контакт-1». Внешне Т-55АМВ отличается от Т-55АМ прежде всего отсутствием массивных металлополимерных блоков на лобовом листе корпуса и литых «бровей» на башне. Вместо них — характерные «кирпичики» ЭДЗ, расположенные правильными рядами. Борта прикрыты экранами с элементами ДЗ в передней части. Силуэт машины становится более «угловатым», гранёным.

Рис.7 Модернизированный Т-55АМВ. Установлен комплекс навесной ДЗ «Контакт-1», что повысило противокумулятивную стойкость лобовой проекции до 600мм.

Боевая масса Т-55АМВ несколько меньше, чем у Т-55АМ с комбинированной бронёй, при сопоставимом уровне противокумулятивной защиты. Это важное преимущество: машина не теряет подвижность.

Рис.8 Лобовая часть корпуса Т-55АМВ. На ВЛД установлены как стандартные контейнеры, так и увеличенной толщины

Рис.9 То же самое на башне танка

Тактико-технические характеристики

Часть танков Т-55МВ оснащалась двигателем В-46-5М мощностью 690 л.с. и обозначалась Т-55МВ1-1. Танки без комплекса управляемого вооружения обозначались Т-55М1, а те из них, что оснащались двигателем В-46-5М, — Т-55М1-1.

Принятие на вооружение и производство

Комплекс навесной динамической защиты «Контакт-1» с элементом динамической защиты 4С20 был принят на вооружение Советской Армии в 1985 году. Модернизация до уровня Т-55МВ/АМВ осуществлялась на танкоремонтных заводах МО СССР с 1984 года. Точное количество модернизированных машин не публиковалось.

Рис.10 Танк Т-55МВ с ДЗ «Контакт-1» 1985

Динамическая защита «Контакт-1», дебютировавшая на Т-55МВ, впоследствии была установлена на Т-62МВ, Т-64БВ, Т-72АВ, Т-80БВ и стала самым массовым средством повышения защищённости советских танков в 1980-е годы. Но начиналось всё именно с «пятьдесятпятки».

Экспорт и участие в боевых действиях

Т-55МВ/АМВ поставлялись в ряд стран Африки и Ближнего Востока. На фотографиях из различных конфликтов 1990–2000-х годов Т-55МВ с характерными элементами «Контакт-1» встречаются в Сомали, Эфиопии, Эритрее, Анголе. Часть машин попала на территорию бывшей Югославии.

Рис.11 Т-55АМВ для Сирии

В ходе эфиопо-эритрейской войны 1998–2000 годов обе стороны активно использовали танки Т-55 различных модификаций. Эфиопия приобрела 40 танков Т-55 в Белоруссии и 150 в Болгарии. Не отставала и Эритрея. Достаточно масштабные боевые действия с переменным успехом велись два года и завершились летом 2000 года заключением мирного договора и вводом войск ООН. Военное поражение потерпела Эритрея.

Изготовление за пределами СССР

По советской лицензии производство танков Т-55 осуществлялось в Польше на заводе Bumbar-Labedy в Гливице и в Чехословакии на заводе ZTS в Мартине. В середине 1980-х годов в обеих странах началась модернизация парка Т-55, однако до установки «Контакт-1» дело, как правило, не доходило — польские и чехословацкие машины получали комбинированную броню и СУО местного производства.

Вместе с тем, в ряде стран-эксплуатантов элементы динамической защиты устанавливались на Т-55 кустарно или с помощью иностранных специалистов. В Иране на танках Safir-74 предусматривалась установка элементов навесной динамической защиты. В Словении на предприятии STO Ravne в 1999 году прошли модернизацию до уровня M-55S-1 тридцать танков Т-55А, на которых была установлена навесная динамическая броня от компании Elbit (Израиль).

Совершенствование защиты

История защиты Т-55 — это наглядная иллюстрация эволюции танковой брони на протяжении четырёх десятилетий.

Рис.12 Башня Т-55АМВ с установленными элементами ДЗ «Контакт-1»

Первоначально Т-55 полагался исключительно на гомогенную стальную броню. В 1983 году, при модернизации до уровня Т-55М/АМ, машина получила комбинированную защиту: металлополимерные модули на корпусе и литые блоки на башне (брови Ильича), обеспечившие прирост стойкости от калиберных снарядов на 200–250 мм. Борта прикрыли резинотканевыми экранами. Днище усилили для защиты от мин.

В 1984 году комбинированную броню дополнила (а на варианте МВ — заменила) навесная динамическая защита «Контакт-1». Это был качественный скачок: при массе всего в 1,2–1,5 тонны комплекс обеспечивал защиту, эквивалентную 400 мм стальной брони против кумулятивных снарядов.

Рис.13 Бонки для установки КДЗ

В 1985 году «Контакт-1» начали заменять на более эффективный «Контакт-5», обеспечивавший защиту и от подкалиберных снарядов. Впоследствии появился комплекс «Реликт», принятый на вооружение в 2006 году и обеспечивающий защиту от тандемных боеприпасов и подкалиберных снарядов с бронепробиваемостью до 700 мм.

Рис.14 Украинская модернизация Т-55, Т-55АМВГ (СВО)

Любопытна украинская модернизация Т-55АМВГ, разработанная киевским танковым заводом. На танке установлена закрытая управляемая из-под брони пулемётная установка от танка Т-64, бортовые экраны по типу Т-64БВ, а также экраны на башне, ослабляющие воздействие кумулятивных боеприпасов по нижней части башни, где имеется большая зона без контейнеров ДЗ. Актуальность этой модификации показали бои в Сирии, где решили убрать открытые зенитные пулемёты с танков Т-72 из-за больших потерь командиров, высунувшихся по пояс из люков для стрельбы.

Текущий статус

В Российской Армии Т-55МВ/АМВ сняты с вооружения в 1994 году вместе со всем семейством Т-55. Отдельные машины сохраняются на базах хранения.

Рис.15 Леопард-1 ВСУ с ДЗ «Контакт-1 (зона СВО)

По состоянию на середину 2020-х годов танки Т-55 и их модернизированные варианты сохраняются на вооружении или хранении в десятках стран: Сирия (2250), Вьетнам (850), Куба (около 900), Йемен (450), Монголия (370), Ангола (около 200), Эфиопия (более 200), Судан (300), Алжир (270), Эритрея (270), Мозамбик (110), Камбоджа (более 100), Шри-Ланка (60), Босния и Герцеговина (155), Словения (30 М-55С1), Латвия (3 учебных Т-55АМ-2) и ряд других. В ряде стран Африки и Азии Т-55МВ/АМВ продолжают числиться на вооружении, хотя их реальное техническое состояние вызывает большие сомнения.

Часть этого парка боевых машин доживает последние дни, для части предполагается продление сроков службы. Дальнейшие работы по модернизации Т-55 с каждым годом становятся всё более и более бесперспективными. По всему миру в модернизации нуждаются уже тысячи танков Т-72, куда более современных. Подтянуть же Т-55 до современного уровня в рамках рациональных затрат практически уже невозможно.

Источники:

Шумилин С., Околелов Н., Чечин А. Средний танк Т-55 (объект 155). // Бронеколлекция. — 2008. — №5 (80).

Барятинский М.Б. Т-54 и Т-55. «Танк-солдат». — М.: Яуза, Эксмо, 2012.

Солянкин А.Г. и др. Отечественные бронированные машины. Т.3. — М.: Цейхгауз, 2010.

Чепков И.Б. Классификация защитных устройств динамического типа. — Техн. сб. №3, НТЦ АСО, 2004.

Танк Т-55АМ. Дополнение к техническому описанию и инструкции по эксплуатации танка Т-55. — М.: Воениздат, 1987.

Динамическая защита первого поколения (навесной вариант) «Контакт». — НИИ стали.

Материалы общедоступной сети Internet: topwar.ru, warspot.ru, voentex.ru, btvt.info.

Продолжение следует.

Т-55АД: танк, который научился стрелять в ракету

Продолжение. Первый материал смотрите здесь.

Броня проигрывала. Нужен был новый ответ

К началу 1970-х годов в мировом танкостроении сложилась ситуация, которую иначе как тупиковой не назовёшь. Пассивная броня — какой бы толстой, какой бы многослойной её ни делали — проигрывала гонку кумулятивному снаряду. Ручной гранатомёт РПГ-7, стоивший копейки, мог поразить танк за миллионы.

Рис.1 Т-55АД с КАЗ «Дрозд-1»

Противотанковая управляемая ракета «Тоу» или «Милан» пробивала любую броню, которую реально можно было навесить на машину массой до пятидесяти тонн. А в Афганистане, куда в декабре 1979 года вошли советские войска, гранаты моджахедов и мины превратили танки в уязвимые мишени.

Логика наращивания брони заходила в тупик: каждая дополнительная тонна стали перегружала ходовую часть, снижала подвижность, увеличивала расход топлива. А снаряд всё равно пробивал. Нужен был принципиально иной подход. Не принимать удар на броню, а уничтожать угрозу до того, как она достигнет машины. Не защищаться — атаковать.

Рис.2 Т-55АД с КАЗ 1030М «Дрозд». Именно эта машина стала первым в мире серийным танком, способным уничтожать летящие в неё противотанковые боеприпасы

Именно эту идею и воплощала в себе концепция комплекса активной защиты — КАЗ. Танк должен был сам обнаруживать летящую в него ракету или гранату, вычислять параметры её полёта и встречным выстрелом уничтожать в нескольких метрах от собственной брони. Звучало как фантастика. Но советские инженеры взялись за дело.

Долгий путь: от «Дикобраза» до «Дрозда»

История создания КАЗ началась не в 1977 году, а значительно раньше. 30 марта 1963 года вышло Постановление Совета Министров СССР № 429-147, положившее начало работам по активной защите бронетехники.

Рис.3 Размещение элементов комплекса 1030М

А 15 июня 1965 года решением ВПК СМ СССР была открыта научно-исследовательская работа под шифром «Дикобраз» — исследование возможностей создания и изыскание конструктивной схемы комплекса активной защиты танка.

Рис.4 Лазерный дальномер КДТ-1-1 на стекле, активированном неодимом. Установлен в бронированном корпусе на маске пушки

Рис.5 На более поздние модели ставили КДТ-2

Головным исполнителем по радиолокационному комплексу и системе в целом назначалось ОКБ Тульского завода электроэлементов (ныне — ОАО «Тульский завод «Арсенал»), по системе вооружения и установке на танк — Тульское Центральное конструкторское бюро спортивно-охотничьего оружия (ЦКИБ СОО). К работе привлекались научно-исследовательские институты МО СССР, ИРЭ АН УССР, ЦНИИТОЧМАШ МОП, ВНИИТРАНСМАШ и ЦНИИХМ МОП.

Работу по теме «Дикобраз» в ОКБ ТЗЭ возглавил М.П. Супоровский, его заместителем был назначен И.П. Скалецкий. В ЦКИБ СОО работой руководил В.И. Бакалов. Летом 1968 года результаты НИР были приняты Государственной комиссией, которая рекомендовала переход к опытно-конструкторским работам.

Рис.6 Приёмо-передающий радиолокационный модуль (РДС) в центре сверху

Однако сложность поставленной задачи оказалась такова, что в 1968–1970 годах пришлось провести целый ряд дополнительных прикладных научно-исследовательских работ по темам «Качество», «Гвоздика», «Купол-УН» и другим. Только 6 июля 1970 года приказом Министерства радиопромышленности была открыта ОКР по комплексу «Дикобраз».

В октябре 1973 года ВПК СМ СССР поручила разработать в течение 1974–1976 годов эскизно-технический проект с изготовлением экспериментального образца и проведением полномасштабных испытаний, включая обстрел боевыми снарядами.

С января 1975 по октябрь 1976 года на полигоне НИИБТ в Кубинке проводились экспериментальные работы по отработке параметров радиоприборного комплекса, системы вооружения и оценки системы в целом. В декабре 1976 года система «Дикобраз» была рекомендована для изготовления опытного образца.

Рис.7 Защищённая соединительная (аппаратная) коробка (альтернативное наименование – блок коммутации)

14 июля 1977 года ВПК СМ СССР открыла разработку рабочего проекта с изготовлением и испытанием опытных образцов. Разработке присвоили новый шифр — «Дрозд». Главным конструктором был назначен В.И. Бакалов.

Компоновкой элементов комплекса в Омском КБТМ занималась группа под руководством И.М. Кокорева. В качестве базы был выбран танк Т-55А, машина получила обозначение «объект 609Д».

Почему именно Т-55?

Вопрос закономерный: зачем устанавливать новейшую, революционную систему защиты на танк, принятый на вооружение в 1958 году и к концу 1970-х безнадёжно устаревший?

Рис.8 ИК прожектор ОУ-ЗГК, установленный на командирском круглосуточном (день/ночь) приборе наблюдения ТНК-3М

Ответ прост и прагматичен.

1. Во-первых, парк Т-55 был огромен — тысячи машин стояли в войсках, на базах хранения, в армиях союзников.

Т-55 был «танком-солдатом», рабочей лошадкой, которую не списывали, а модернизировали.

2. Во-вторых, для отработки принципиально новой концепции не нужен был самый современный танк — нужен был носитель, на котором можно было проверить саму идею.

Т-55 подходил идеально: простая конструкция, достаточный внутренний объём, отработанная база.

3. В-третьих, установка КАЗ на Т-55 позволяла проверить систему без риска для основных программ — Т-64, Т-72 и Т-80. Если бы «Дрозд» не оправдал ожиданий, никто не терял новейшие танки.

Конструкция КАЗ «Дрозд»: радар, вычислитель и встречный выстрел

Конструктивно комплекс активной защиты 1030М «Дрозд» включал четыре основных элемента.

• Две радиолокационные станции миллиметрового диапазона размещались в герметичных броневых корпусах на бортах башни — справа и слева, за блоками вооружения.

Каждая РЛС контролировала сектор по 40 градусов от продольной оси танка, обеспечивая в совокупности зону обнаружения в 80 градусов по азимуту. Обнаружение подлетающих объектов производилось на расстоянии до 330 метров.

• Четыре спаренных блока вооружения — по два на каждый борт — располагались под приёмопередающими модулями.

Рис.9 Выстрел ЗУОФ14 с осколочно-фугасным защитным снарядом ЗОФ53. После запуска он подрывался приблизительно на расстоянии 6,7м от танка и создавал направленное поле осколков

Рис.10 Устройство выстрела ЗУОФ14 комплекса «Дрозд». Защитный боеприпас объединял пусковую мортиру, метательный заряд и 107мм осколочно-фугасный снаряд

В каждом блоке находилось по два 107-мм защитных снаряда ЗУОФ14, готовых к применению. Блоки были неподвижны и обеспечивали поражение целей, подлетающих к танку из определённого сектора.

• Электронно-вычислительная система размещалась на корме башни в специальном аппаратурном модуле.

Рис.11 Заряженные направляющие защитных боеприпасов (по 4 на каждый борт)

Она обрабатывала данные РЛС, определяла скорость и направление полёта цели, вычисляла точку встречи и вырабатывала команду на производство выстрела из соответствующего блока вооружения.

• Пульт управления находился внутри башни танка.

Основной режим работы комплекса — полностью автоматический: экипаж не вмешивался в процесс обнаружения и перехвата.

Рис.12 Т-55АД с установленным КАЗ «Дрозд», защищающим машину от противотанковых управляемых ракет и противотанковых гранат (РПГ)

Предусматривался также режим ручного управления выстрелом — для поражения живой силы противника, находящейся в непосредственной близости от танка.

Принцип работы: доли секунды на спасение

Алгоритм работы «Дрозда» был следующим. РЛС непрерывно сканировала пространство перед танком. При обнаружении объекта, летящего со скоростью от 70 до 700 метров в секунду, система брала его на сопровождение. Нижняя граница в 70 м/с отсекала медленные помехи, верхняя в 700 м/с исключала бесполезную реакцию на подкалиберные снаряды, которые комплекс всё равно не мог перехватить.

С дистанции 130 метров начиналось точное сопровождение цели: определение скорости, направления, сектора попадания. Вычислительная система анализировала траекторию и определяла, представляет ли объект угрозу для танка. Если боеприпас летел мимо — «Дрозд» не вмешивался. Если траектория вела к машине — автоматика выбирала соответствующий защитный заряд и давала команду на выстрел.

Рис.13 Один из двух приёмопередающих модулей КАЗ «Дрозд» (правый борт)

Подрыв защитного снаряда происходил на расстоянии приблизительно 6,6–6,7 метра от танка. Боевая часть снаряда формировала направленное осколочное поле плотностью 120 осколков на квадратный метр на расстоянии 1,5 метра. Скорость осколков достигала 1600 м/с, масса каждого составляла около 3 граммов.

Рис.14 Схема размещения оборудования КАЗ «Дрозд» на Т-55А

Подрыв защитного снаряда вызывал один из трёх эффектов: взрыв боевого заряда ПТУР или гранаты до достижения брони; повреждение кумулятивной воронки боевой части, снижавшее бронепробиваемость; или отклонение боеприпаса от траектории. Вероятность поражения боевой кумулятивной части в защищаемой зоне составляла не менее 0,7. Готовность к повторному действию обеспечивалась через 0,35 секунды после выстрела.

Продолжение следует.

Т-55К и Т-55АК: танки, из которых командовали боем

Продолжение. Начало смотри здесь.

Когда линейного танка командиру мало

В условиях общевойскового боя управление танковым подразделением представляет собой задачу, принципиально отличную от ведения огня по противнику. Командир батальона или полка обязан одновременно поддерживать связь с вышестоящим штабом, координировать действия соседних подразделений, взаимодействовать с артиллерией и авиацией, ориентироваться на местности и принимать решения. Всё это в условиях, когда эфир забит помехами, местность незнакомая, а противник активно работает средствами радиоэлектронной борьбы.

Линейный танк для решения подобных задач подходил плохо. Радиостанция Р-113, устанавливавшаяся на Т-55, обеспечивала связь в тактическом звене на дистанциях до 20 километров, что для командира батальона было приемлемо, но для командира полка, которому требовалось поддерживать устойчивую связь с дивизионным штабом, — уже нет. Навигационных средств на линейных машинах не было вовсе. А если командир хотел вести переговоры с заглушённым двигателем, чтобы не демаскировать позицию, он оказывался перед выбором: либо молчать, либо рисковать.

Именно этот комплекс проблем и побудил танковые войска обзавестись специализированными командирскими машинами. Идея, в общем-то, не была новой: командирские танки существовали ещё в Красной Армии предвоенного периода, на базе Т-26 и БТ выпускались машины с дополнительными радиостанциями. Однако послевоенный опыт и появление принципиально новых средств связи требовали переосмысления концепции.

Разработка: Нижний Тагил берётся за дело

Работы по созданию командирского танка на базе Т-55 были начаты в конструкторском бюро завода №183 в Нижнем Тагиле. Задание предусматривало оснащение машины дополнительными средствами связи и навигации при максимально возможном сохранении боевых характеристик линейного танка. Проект получил обозначение Т-55К.

Рис.1 Т-55К в музейной экспозиции. Хорошо видна 10м антенна, разворачиваемая на стационарной позиции для повышения дальности связи

В 1959 году командирский танк Т-55К был принят на вооружение приказом министра обороны СССР. Серийное производство осуществлялось на том же заводе №183 параллельно с выпуском линейных Т-55.

Рис.2 Продольный и поперечный разрез Т-55К

Следует отметить, что объём выпуска командирских машин был невелик и определялся исключительно штатной потребностью: один Т-55К на танковый батальон, один — на полк. Никакого массового производства здесь не было и быть не могло.

Конструкция Т-55К: чем пришлось пожертвовать

Главным отличием Т-55К от линейной машины стала установка дополнительной коротковолновой радиостанции Р-112. Эта станция работала в диапазоне коротких волн и обеспечивала устойчивую связь на дистанциях до 50 километров в условиях пересечённой местности, что существенно превосходило возможности штатной Р-113. Для командира, координирующего действия полка в наступлении или обороне, это было критически важно.

Рис.3 Т-55К на стационарной позиции с развёрнутой антенной

Для обеспечения питания радиооборудования при заглушённом двигателе на Т-55К устанавливался бензоэлектрический агрегат АБ-1-П/30. Это позволяло командиру вести переговоры, работать с картами и координировать действия подразделений без запуска основного двигателя. Машина при этом оставалась неслышимой и невидимой для противника.

Кроме того, на Т-55К монтировалось навигационное оборудование, позволявшее определять текущие координаты машины и курс движения. Для танковых войск, действующих в условиях отсутствия ориентиров — в степи, в пустыне, ночью, в условиях радиоактивного заражения местности — навигационная аппаратура была не роскошью, а необходимостью.

Рис.4 Т-55К с выдвинутой антенной

Однако размещение дополнительного оборудования потребовало жертв. Боекомплект пушки Д-10Т2С был сокращён на шесть выстрелов — с 43 до 37. От курсового 7,62-мм пулемёта ПКТ пришлось отказаться полностью — на его месте размещалась часть блоков радиооборудования. Это было серьёзным компромиссом: командирский танк лишался возможности ведения огня вперёд по ходу движения без поворота башни. Впрочем, для машины, предназначенной преимущественно для управления, а не для ведения дуэльного боя, это было терпимо.

Рис.5 Т-55К в плане

Внешне Т-55К отличался от линейной машины наличием второй антенны для Р-112 и несколько изменённой компоновкой кормовой части башни, где размещались блоки дополнительной радиостанции.

Т-55АК: командирский танк с «подбоем»

С 1962 года на вооружение стал поступать командирский танк Т-55АК, созданный на базе Т-55А. Главное отличие Т-55АК от Т-55К заключалось в наличии усиленной противорадиационной защиты. Как и линейный Т-55А, командирская машина получила противорадиационный «подбой» из материала ПОВ внутри обитаемых отделений, а позднее — и «надбой» на наружных поверхностях корпуса и башни.

В остальном Т-55АК полностью повторял Т-55К: та же дополнительная радиостанция Р-112, тот же бензоэлектрический агрегат АБ-1-П/30, то же навигационное оборудование, тот же сокращённый боекомплект и отсутствие курсового пулемёта.

Развитие радиооборудования

В ходе эксплуатации радиооборудование командирских танков было существенно дополнено и модернизировано. Т-55К командира батальона получили две радиостанции Р-123 (или Р-123М), пришедшие на смену Р-113. Машина командира полка оснащалась радиостанцией Р-123 и мощной коротковолновой Р-130, обеспечивавшей дальность связи до 100 километров и более. Для Р-130 потребовалась раздвижная десятиметровая антенна, которая в походном положении укладывалась на корме башни.

Рис.6 Т-55К (в реальной обстановке выдвинутая антенна фиксировалась расчалками)

Рис.7 Радиостанция Р-113

Рис.8 Радиостанция Р-123

Навигационная аппаратура ТНА-4, устанавливавшаяся на Т-55К, обеспечивала определение координат машины и курса движения на основе данных гирополукомпаса и датчика пути. Точность определения координат была невелика по современным меркам, но для своего времени это был серьёзный шаг вперёд.

Тактико-технические характеристики

Боевая масса Т-55К составляла около 36,5 тонн — на уровне линейного Т-55, поскольку сокращение боекомплекта компенсировалось массой дополнительного оборудования. Экипаж — 4 человека. Вооружение: 100-мм пушка Д-10Т2С с боекомплектом 37 выстрелов (вместо 43), спаренный пулемёт ПКТ с боекомплектом 3500 патронов. Курсовой пулемёт отсутствовал.

Рис.9 Установка энергоагрегата АБ-1-П/30 в танке Т-55К

Двигатель — В-55 мощностью 580 л.с. Максимальная скорость по шоссе — 50 км/ч. Запас хода — до 500 км. Средства связи: радиостанция Р-113 (Р-123) плюс дополнительная Р-112 (Р-130 на полковом уровне). Навигационное оборудование — ТНА-4. Бензоэлектрический агрегат — АБ-1-П/30.

Производство за рубежом и поставки

В Польше выпускался аналог командирского танка — T-54AD (D — dowodczy, командирский), а позднее и командирские варианты Т-55 польского производства. Машины оснащались дополнительными средствами связи и навигации по аналогии с советскими Т-55К.

В Чехословакии на заводе ZTS в Мартине также производились командирские модификации танков Т-55. Чехословацкие Т-55К поставлялись в армию ЧССР, а также в вооружённые силы Венгрии и ГДР.

Советские Т-55К и Т-55АК поставлялись в страны Варшавского договора и союзные государства: Египет, Сирию, Ирак, Кубу, Вьетнам, Индию, Алжир и ряд других. Точные объёмы поставок командирских машин не публиковались, однако известно, что они осуществлялись в значительно меньших количествах, чем линейные танки.

Боевое применение

Командирские Т-55К и Т-55АК использовались во всех конфликтах, где применялись линейные Т-55 советского и зарубежного производства. В арабо-израильских войнах 1967 и 1973 годов Т-55К состояли на вооружении командных структур танковых бригад Египта и Сирии, обеспечивая управление подразделениями в ходе боевых действий на Синайском полуострове и Голанских высотах.

В Афганистане в 1979–1989 годах командирские машины 40-й армии обеспечивали управление танковыми батальонами и полками при сопровождении транспортных колонн и несении службы на блокпостах. Дополнительная радиостанция позволяла поддерживать устойчивую связь в условиях горной местности, где штатная Р-123 работала нестабильно.

В ходе ирано-иракской войны 1980–1988 годов иракские командирские Т-55К использовались для управления танковыми соединениями на фронте протяжённостью в сотни километров.

Текущий статус

В Российской Армии все танки семейства Т-55, включая командирские модификации, были сняты с вооружения в 1994 году. Согласно данным, заявленным советской стороной на венских переговорах по ограничению обычных вооружений в Европе, на 1990 год в европейской части СССР и в войсках, дислоцированных в Восточной Европе, находилось 3140 танков Т-55 различных модификаций. Командирские машины составляли среди них незначительную долю.

В Польше командирские варианты Т-55 были сняты с вооружения в конце 1990-х — начале 2000-х годов в ходе перехода на стандарты НАТО. В Чехии и Словакии после распада Чехословакии Т-55К также были выведены из эксплуатации.

Отдельные экземпляры Т-55К и Т-55АК сохраняются в музейных коллекциях: в Бронетанковом музее в Кубинке, в Музее Войска Польского в Варшаве, в танковом музее в Латруне (Израиль), где представлены трофейные машины, захваченные в ходе арабо-израильских войн. В ряде стран Африки и Ближнего Востока отдельные Т-55К формально числятся на вооружении, однако их реальное техническое состояние вызывает серьёзные сомнения.

Источники:

1. Шумилин С., Околелов Н., Чечин А. Средний танк Т-55 (объект 155). // Бронеколлекция. — 2008. — №4–5 (79–80).
2. Барятинский М.Б. Т-54 и Т-55. «Танк-солдат». — М.: Яуза, Эксмо, 2012.
3. Солянкин А.Г., Желтов И.Г., Кудряшов К.Н. Отечественные бронированные машины. ХХ век. Т.3. — М.: Цейхгауз, 2010.
4. Павлов М.В., Павлов И.В. Отечественные бронированные машины 1945–1965 гг. // Техника и вооружение: вчера, сегодня, завтра. — 2010.
5. Танк Т-55. Техническое описание и инструкция по эксплуатации. — М.: Воениздат, 1983.
6. Устьянцев С.В., Колмаков Д.Г. Боевые машины Уралвагонзавода. Танки Т-54/Т-55. — Нижний Тагил: Медиа-Принт, 2004.
7. Карпенко А.В. Обозрение отечественной бронетанковой техники (1905–1995). — СПб.: Невский Бастион, 1996.
8. Вараксин Ю.Н., Бах И.В., Выгодский С.Ю. Бронетанковая техника СССР. — М.: ЦНИИ информации, 1981.