Во многих источниках я встречал жёсткую критику И.В. Сталина и высшего политического и военного руководства РСФСР и СССР за то, что они недооценили роль и место самоходной артиллерии в предстоящей войне и не уделяли вопросам её развития надлежащего внимания.
Но факты свидетельствуют об обратном. И проблема крылась в технической слабости и финансовых возможностях молодого государства рабочих и крестьян.
Для подтверждения своей позиции ниже приведу, практически без купюр, работу крупных специалистов в вопросах истории создания бронетехники в нашей стране, И.В. Павлова и М.В. Павлова, опубликованную ими в 2016 году.
Рис.1 Ростислав Августович Дурляхов
Первая самоходная установка в Российской империи была разработана в 1912 г. для 76,2-мм зенитной полуавтоматической пушки с использованием автомобильного шасси Русско-Балтийского завода и в 1914 г. принята на вооружение Российской императорской армии.
С началом Первой мировой войны работы по созданию пушечно-пулеметных бронированных колесных машин для поддержки пехоты получили мощный толчок в развитии. Для прорыва обороны противника в условиях позиционной войны и передвижения в глубину его боевых порядков разрабатывались тяжелые самоходные орудия, как крупного, так и среднего калибра, обладавшие высокой подвижностью и проходимостью. Но, несмотря на большую работу, проведенную в условиях военного времени, промышленность России не смогла организовать производство бронированных машин в необходимом объеме для полноценного оснащения Российской армии.
После вывода России из Первой мировой войны и разворачивания на бескрайних просторах державы Гражданской войны вопрос обеспечения молодой Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) артиллерией сопровождения встал особенно остро. Уже осенью 1918 г. начинает работу комиссия по систематизации опыта боевых действий войск в Первой мировой войне, а 16 декабря того же года в Артиллерийском комитете Главного артиллерийского управления (Артком ГАУ) формируется комиссия особых артиллерийских опытов (КОСАРТОП) под руководством В.М. Трофимова – первый советский научный центр по разработке вопросов развития артиллерийского вооружения.
Рис.2 Василий Михайлович Трофимов
В 1920 г. при Арткоме ГАУ под председательством известного конструктора Р.А. Дурляхова проводились заседания артиллерийских секций «Комиссии по программе военной промышленности», в ходе которых принимается решение об организации работ по созданию самоходных орудий для непосредственного сопровождения пехоты.
С этой целью в 1921 г. разрабатываются боевые и технические характеристики батальонных орудий, взятые за основу проектов средств механической тяги для артиллерии. По мнению Арткома ГАУ от орудий сопровождения, наряду с минимальными размерами и массой, требовались постоянная готовность к открытию огня и обеспечение его ведения с хода.
В 1923 г. В.М. Трофимовым для усиления стрелкового батальона разработаны конструкции 45-мм полуавтоматической пушки и 60-мм гаубицы. Для их транспортировки инженер Ф.Л. Хлыстов разработал проект специального трактора-тягача, обеспечивавший ведение огня с хода.
Первая советская самоходная установка была разработана в том же году инженером КОСАРТОПа Н.В. Каратеевым и Б.А. Андрыхевичем на заводе «Красный Арсенал» в Петрограде, где в 1922 г. было создано специальное «самоходное» конструкторское бюро. Там же в период 1923–1926 гг. по инициативе Арткома вели разработку проекта разведывательного артиллерийского гусеничного самохода «АР». Машина предназначалась для выполнения задач передового подвижного наблюдательного пункта в боевых порядках пехоты, с возможностью ведения разведки огнем.
В конце 1923 г. произошло важное событие, оказавшее впоследствии большое влияние на развитие самоходной артиллерии в СССР. Для начала работ по механизации Красной Армии в Техническом комитете Главного управления военной промышленности (ГУВП) приступили к созданию специальной организации по изучению и систематизации как российского опыта боевого применения танков, так и зарубежного. В итоге, весной 1924 г. начала свою работу комиссия, основная задача которой, наряду с выработкой ТТТ к танкам, состояла и в выборе основных направлений развития механизации Красной армии.
В течение года комиссии удалось собрать и систематизировать все имеющиеся в России материалы и передать их в ГАУ, Военнотехническую академию РККА им. Дзержинского (ВТА РККА) и крупнейшим заводам для изучения и проведения собственных работ по танкостроению. Параллельно с работой комиссии в техническом бюро ГУВП приступили к разработке проекта маневренного танка и изучению возможности применения для механизации РККА гусеничных шасси, разработанных с использованием танковых узлов, а к концу 1924 г. завершили разработку проекта «малого полкового танка» (машина сопровождения пехоты) – МС-1.
В целом необходимо отметить, что хотя проект маневренного танка не получил дальнейшего развития, опыт, полученный при его разработке, оказал большую пользу в последующих работах. К началу 1925 г. коллектив техбюро представлял собой уже «достаточно сильный аппарат, способный разрешить любую танковую задачу на 3–4 балла, в пределах требований, но не преувеличенных».
Параллельно при Арткоме ГАУ была сформирована специальная Комиссия по механизации и тракторизации армии (Комета), к работе в которой были привлечены конструкторские силы заводов Орудийно-арсенального треста (ОАТ). Кроме того, были организованы проектные бюро на заводах «Большевик», «Красный путиловец», «Мастяжарт» («Мастерские тяжелой артиллерии») и на заводе № 8, ориентированные на создание самоходной артиллерии.
10 июня 1925 г. в Москве, на артиллерийском съезде при ГУВП по итогам обсуждения доклада начальника техбюро ГУВП С.П. Шукалова «Русское танкостроительство, первые опыты и перспективы» признали необходимым: «…незамедлительно развернуть при ГУВП работы по организации танкостроения, …выделить постоянную штатную танковую группу в конструкторском бюро при научно-техническом совете ГУВП для разработки и испытаний танковых конструкций с последующей разработкой по заданиям Арткома АУ и, по собственной инициативе, проектов, осуществляемых своими средствами и внутри страны».
Вслед за артиллерийским съездом, 27 июня 1925 г., на заводе «Большевик» состоялось совещание по вопросам изготовления новых опытных агрегатов механической тяги. Наряду со сроками, стоимостью и порядком работы по изготовлению МС-1 уделили внимание и изготовлению гусеничных повозок для буксировки их пятитонным трактором.
К этому времени готовность повозок составляла всего около 10 %, и для исполнения заказа потребовалось принятие неотложных мер. Исходя из общего положения дел, установили новые сроки завершения работ: по первой (бензиновая повозка) – октябрь, по второй (зарядная повозка) – ноябрь. Кроме того, первую повозку к этому сроку подлежало оборудовать цистерной под топливо.
22 августа 1925 г. ГУВП направило заводу «Большевик» основное задание по проектированию малокалиберного автоматического зенитного орудия с предложением в срочном порядке представить пожелания завода о порядке, сроках и условиях проведения конкурса на указанное орудие, а также условиях премирования за его проектирование.
Заданием предусматривалась разработка автоматического зенитного орудия калибром 37–40 мм с горизонтальным углом обстрела 360°, вертикальными углами –5° ÷ +90°, начальной скоростью снаряда не менее 800 м/с, способным поражать цели на высоте до 3000 м.
Кроме того, установку стандартной качающейся части предлагалось реализовать в четырех вариантах: на колесном лафете для перевозки конной тягой, разборном для горной артиллерии, на гусеничном самоходе и в стационарном виде (судовая установка).
Система на колесном лафете должна была иметь боевую массу не более 650 кг (боекомплект 50 патронов). Система на гусеничном самоходном лафете по боевой массе не ограничивалась, но настаивалось на ее полной стандартизации с колесным вариантом и возможности перехода на конную тягу путем добавления к станку колесного хода.
Здесь необходимо отметить, что в том же году заводом «Мостяжарт» был изготовлен опытный образец зенитной самоходной установки (ЗСУ) с 76,2-мм зенитной пушкой обр. 1915 г. на шасси трактора «Даймлер». ЗСУ имела боевую массу 10 т. Она буксировала прицеп с боекомплектом, состоящим из 192 выстрелов, и орудийный расчет из шести человек. В последующем машина не прошла испытания и на вооружение не принималась. А инженером Н.В. Каратеевым, входившим в состав Комета, был разработан проект 76,2-мм полковой пушки на гусеничном движителе, имевшем «ломающуюся» в вертикальной плоскости схему. Мощность каждого из двух двигателей установки автономно передавалась на соответствующую гусеницу.
Поделитесь с друзьями: