«Австрийский Зауэр» из алтайской глубинки, или Как в Рубцовске пытались поженить колёса с гусеницами
1. Чем обусловлена причина разработке принципиально нового образца техники
К началу 1960-х годов советское военное руководство оказалось перед крайне неприятным осознанием: пехота, сидящая в бронетранспортёрах, — это не пехота, а «пассажиры на поле боя».
БТР-40, принятый на вооружение в 1950 году, не имел крыши и не позволял десанту вести огонь изнутри.
БТР-152, при всей своей массовости, страдал теми же болезнями, а его проходимость оставляла желать лучшего.
БТР-50П, гусеничный и более совершенный, представлял по сути транспортное средство для перевозки двадцати человек, которые скученно размещались в средней части машины и не могли активно участвовать в бою.
Даже БТР-60П, только-только поступавший в войска, при всех своих достоинствах не решал главного вопроса: как сделать мотострелков полноценными участниками общевойскового боя, а не грузом, который доставляют к месту сражения.
В условиях гипотетического конфликта с применением ядерного оружия, химии и бактериологии пехота, передвигающаяся «на броне» или пешком за танками, становилась просто мишенью. Нужна была машина закрытая, герметичная, защищённая от поражающих факторов ОМП, способная преодолевать водные преграды и обладающая достаточной огневой мощью для самостоятельной борьбы с бронетехникой противника. Иными словами — не бронетранспортёр, а боевая машина пехоты.
Рис.1 Объект 19 на заводском дворе
В 1959–1960 годах по распоряжению начальника танковых войск генерал-полковника П. П. Полубоярова в Военной академии бронетанковых войск и на НИИБТ полигоне была проведена масштабная научно-исследовательская работа по выработке тактико-технических требований к принципиально новому классу техники. В феврале 1961 года вышло постановление Совета Министров СССР № 141-58, в соответствии с которым нескольким конструкторским бюро была поручена разработка технических проектов БМП массой 10–12 тонн. Военные сформулировали предельно чёткие требования:
- защита экипажа и десанта от оружия массового поражения;
- значительная огневая мощь, достаточная для борьбы с танками;
- преодоление водных преград вплавь без специальной подготовки;
- возможность ведения огня изнутри машины.
Следует отметить, что тип движителя военные сознательно оставили открытым. С одной стороны, колёсная ходовая часть обеспечивала высокие динамические качества, ресурс и скорость на шоссе. С другой — гусеничная давала лучшую проходимость по сложным грунтам и устойчивость к повреждениям. Консенсуса не было. И тогда ГАБТУ решило: пусть каждый предложит своё видение, а испытания рассудят.
В конкурсе приняли участие сразу несколько КБ: челябинское ГСКБ-2 представило гусеничный «Объект 765», волгоградцы предложили колёсно-гусеничный «Объект 911» и гусеничный «Объект 914», брянский БАЗ построил колёсный «Объект 1200», курганцы работали над «Объектом 659». А в далёком алтайском городе Рубцовске родилась, пожалуй, самая необычная машина всего конкурса.
2. Рубцовск вступает в игру: Алтайский тракторный завод и Военная академия
Разработка «Объекта 19» началась в 1964 году в конструкторском бюро Алтайского тракторного завода (АТЗ) в городе Рубцовске, совместно с Военной академией бронетанковых войск имени Р. Я. Малиновского (ВА БТВ). Выбор такого тандема был не случаен: АТЗ, созданный в 1942 году как эвакуационная площадка для Харьковского тракторного завода, имел солидный опыт в создании гусеничной техники, а академия привнесла фундаментальную научную базу и понимание тактических требований.
Рис.2 Объект 19 на полигонных испытаниях
Стоит напомнить, что сам Рубцовск — город далеко не столичный, и конструкторское бюро там не могло похвастать такими ресурсами, как КБ в Челябинске или Волгограде. Но именно это обстоятельство, как это часто бывает, подтолкнуло инженеров к нестандартным решениям. Если в Челябинске и Волгограде шли более или менее классическими путями, то рубцовские конструкторы решили пойти по пути, который в истории мирового танкостроения уже пробовали, но в послевоенном СССР ещё не применяли: создать колёсно-гусеничную БМП с вспомогательным гусеничным движителем.
Рис.3 Проекции объекта 19
Идея, в общем-то, была не нова. Ещё в 1930-х годах австрийские «Зауэры» и чешские машины пытались совместить колёса с гусеницами. Советские быстроходные танки серии БТ могли двигаться на колёсах со снятыми гусеницами. Но рубцовцы пошли иным путём: гусеницы не снимались, а располагались между осями колёс и опускались на грунт при необходимости. Это был своего рода «гибрид наоборот» — машина, в которой гусеницы были не основным, а дополнительным движителем.
3. Конструкция: сварной корпус, башня от БМП-1 и десант «вокруг башни»
Корпус «Объекта 19» представлял собой сварную конструкцию из стальных катаных броневых листов высокой твёрдости и внешне напоминал конструкцию БРДМ-2. Бронирование — противопульное, что было обусловлено требованиями к плавучести и ограничением по массе. Лобовая деталь обеспечивала защиту от крупнокалиберных пулемётов, борта и корма — от пуль винтовочного калибра и осколков.
Компоновка машины была оригинальной. Место механика-водителя находилось спереди слева, справа от него располагался командир машины.
Рис.4 Объект 19 на полигонных испытаниях. Вид сзади-сверху. Видны люки для выхода десанта
У каждого члена экипажа имелся индивидуальный люк для выхода. В средней части корпуса находилось боевое отделение с одноместной башней кругового вращения, конструктивно повторявшей башню БМП-1. Места десанта располагались вокруг боевого отделения: три посадочных места — за спинами экипажа, и ещё четыре — в кормовой части, по два слева и справа по борту. Обе части десантного отделения сообщались между собой проходами вдоль бортов корпуса.
Выход десанта осуществлялся через верхние люки на крыше корпуса, расположенные за башней. Решение, мягко говоря, не самое удобное — в условиях боя покидать машину через люки в крыше под огнём противника было занятием малоприятным. Но кормовую часть занимало моторно-трансмиссионное отделение, и иного выхода конструкторы не нашли.
В корпусе имелись амбразуры для стрельбы из личного оружия десантников. В передних боковых листах корпуса размещались два пулемёта калибра 7,62 мм. Общий боевой расчёт машины составлял десять человек: два члена экипажа и восемь десантников.
4. Вооружение: единый боевой модуль для всех конкурсантов
Как и все машины, представленные на конкурс БМП, «Объект 19» получил единый комплект вооружения. В одноместной башне кругового вращения устанавливалось 73-мм гладкоствольное орудие-пусковая установка 2А28 «Гром» с длиной ствола 29 калибров и боекомплектом 40 выстрелов. Орудие полуавтоматическое, способное вести огонь как обычными снарядами, так и активно-реактивными гранатами ПГ-15В с кумулятивной боевой частью, пробивавшей до 300 мм гомогенной брони. Углы вертикального наведения составляли от −4° до +30°, дальность стрельбы — до 4 км. Прицеливание осуществлялось через комбинированный прицел 1ПН22.
Рис.5 Зимние испытания
С пушкой был спарен 7,62-мм пулемёт ПКТ с боекомплектом 2000 патронов. Для борьбы с тяжёлой бронетехникой на башне монтировалась пусковая установка противотанкового управляемого комплекса 9М14М «Малютка» с четырьмя ракетами в укладках. Управление ракетой осуществлялось наводчиком-оператором по проводам с помощью джойстика, дальность пуска — от 500 до 3000 метров.
Окончание следует.
Поделитесь с друзьями: