СУ-БУ-10: береговая самоходка инженера Толочкова, или как 152-мм пушку пытались посадить на гусеницы
Когда берег потребовал мобильности
К началу 1930-х годов система береговой обороны Советского Союза представляла собой зрелище удручающее. Стационарные батареи, построенные ещё в дореволюционную эпоху, были привязаны к конкретным позициям и не могли реагировать на изменившуюся обстановку. Мобильных средств береговой артиллерии, способных быстро занять новую огневую позицию, отразить десант и столь же быстро сменить дислокацию до подхода корабельной артиллерии противника, попросту не существовало.
Между тем военно-политическое руководство страны в полной мере осознавало уязвимость морских границ. Вторая пятилетка, объявленная курсом на «максимально полное перевооружение РККА», предполагала резкое наращивание мобильности всех родов войск. Артиллерия большой и особой мощности, традиционно являвшаяся наименее подвижным компонентом вооружённых сил, должна была получить самоходные лафеты.
Рис.1 СУ-БУ-10 (это и следующие изображения взяты из статьи Юрия Пашолок)
В этом контексте и родилась идея создания самоходной береговой установки — машины, способной нести мощное орудие калибра 152 мм и более, самостоятельно занимать огневую позицию на побережье и столь же самостоятельно её покидать до того, как корабельная артиллерия противника успеет подавить батарею ответным огнём.
Кто, где и когда: рождение проекта
Проект, получивший впоследствии обозначение СУ-БУ-10 (Самоходная Установка Береговая, 10 тонн — по одной из версий расшифровки индекса), был разработан в 1933 году. Автором проекта являлся инженер Толочков — специалист Артиллерийского управления РККА, занимавшийся вопросами механизации береговой артиллерии.
Рис.2 СУ-БУ-10 в походном (сверху) и в боевом положении
Следует отметить, что в отличие от большинства проектов тяжёлых САУ того периода, о которых сохранились хотя бы фрагментарные документальные свидетельства, о работе Толочкова известно крайне мало. В открытых источниках его фамилия встречается преимущественно в контексте упоминания самой машины, без подробностей о ходе проектирования, составе рабочей группы или конкретных этапах разработки. Ни одного изображения проекта в архивах, доступных исследователям, не обнаружено.
Контекст, в котором разрабатывалась СУ-БУ-10, хорошо задокументирован. 17 сентября 1931 года Спецмаштрест получил задание на разработку средств механизации артиллерии большой и особой мощности. Документ предусматривал создание двух семейств самоходных установок: «самоходного корпусного триплекса» и «триплекса Тяжёлой Артиллерии Особого Назначения» (ТАОН). В состав последнего должна была войти 152-мм пушка большой мощности — именно тот класс орудия, которое предполагалось установить на СУ-БУ-10.
Эскизные проекты были рассмотрены в июле 1932 года и в целом одобрены. Однако для «триплекса ТАОН» не нашлось вооружения: ни 152-мм пушка большой мощности, ни 305-мм мортира к тому моменту ещё не были созданы. На проработку был подан лишь гаубичный вариант с 203-мм орудием Б-4, ставший впоследствии знаменитой СУ-14.
Тем не менее потребность в береговой самоходной установке никуда не исчезла. Именно в этом вакууме и появился проект Толочкова.
Что планировалось установить: орудие Б-10
Главным и единственным вооружением СУ-БУ-10 должна была стать 152-мм береговая пушка Б-10. Это орудие представляло собой мощную систему с высокой начальной скоростью снаряда — порядка 880 м/с, что обеспечивало дальность стрельбы свыше 25 километров. По тем временам это был исключительно серьёзный показатель, позволявший держать под огневым контролем значительный участок побережья.
Рис.3 Пушка Б-10 на боевой позиции
Выбор именно Б-10 был не случаен. К началу 1930-х годов береговая артиллерия РККА испытывала острую потребность в современном орудии среднего калибра, способном поражать корабли на большом удалении. 152-мм калибр являлся оптимальным компромиссом между мощностью снаряда и скорострельностью. Орудие Б-10, разработанное для стационарных береговых батарей, обладало превосходной баллистикой, но было привязано к месту установки. Самоходный лафет должен был решить эту проблему.
Для прицельной стрельбы предполагалось использовать штатные прицельные приспособления берегового орудия, адаптированные для установки на подвижной платформе. Конкретные данные о типе прицела в открытых источниках не приводятся.
База для шасси: двигатель М-17Т
Одним из наиболее интересных вопросов является выбор базы для шасси СУ-БУ-10.
Рис.4 СУ-БУ-10 на марше
Согласно имеющимся данным, на машине планировалась установка карбюраторного двигателя М-17Т мощностью 500 л.с. Это был авиационный двигатель, адаптированный для наземного применения, широко использовавшийся на тяжёлых танках Т-28 и Т-35.
М-17Т представлял собой четырёхтактный двенадцатицилиндровый V-образный карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения. При мощности 500 л.с. он обеспечивал удельную мощность порядка 10 л.с./т при боевой массе машины около 50 тонн. Для сравнения: серийный танк Т-28 с тем же двигателем имел массу 25 тонн и удельную мощность 20 л.с./т.
Выбор М-17Т был логичным: к 1933 году этот двигатель был хорошо освоен промышленностью, выпускался серийно и имел отработанную систему снабжения запасными частями. Альтернативных силовых установок сопоставимой мощности в советском моторостроении того периода попросту не существовало.
Трансмиссия машины, судя по аналогичным проектам того периода, должна была включать многодисковый главный фрикцион сухого трения, механическую коробку передач, бортовые фрикционы с плавающими ленточными тормозами и бортовые редукторы. Конкретные данные о типе трансмиссии СУ-БУ-10 в открытых источниках не приводятся.
Рис.5 СУ-БУ-10 ведёт огонь
Ходовая часть машины, по всей видимости, проектировалась с нуля, хотя не исключено использование отдельных узлов от тяжёлых танков Т-35 или Т-28, как это практиковалось в проектах СУ-14 и СУ-7.
Бронирование и защита
Бронирование СУ-БУ-10 составляло 20 мм в лобовой части, 16 мм в бортах и 12 мм в корме. Это был типичный уровень защиты для самоходных установок того периода, рассчитанных на противодействие осколкам артиллерийских снарядов и пулям стрелкового оружия.
Такая защита была обусловлена тактическим назначением машины. Береговая самоходка не предназначалась для действий на переднем крае в условиях прямого огневого контакта с противником. Её задачей было занятие огневой позиции на побережье, отражение десанта или корабельного обстрела и быстрая смена позиции. В этих условиях тяжёлое противоснарядное бронирование было избыточным и лишь перегружало шасси.
Конструкция: две позиции
Главной конструктивной особенностью СУ-БУ-10, отличавшей её от всех других проектов тяжёлых САУ того периода, являлось наличие двух рабочих позиций орудия: походной и боевой.
Рис.6 Вид сбоку СУ-БУ-10 в походном и боевом положении
В походном положении орудие располагалось вдоль корпуса машины. Стрельба из этой позиции была теоретически возможна, однако углы горизонтального наведения отсутствовали полностью. Машина могла вести огонь только в направлении движения или строго назад, в зависимости от ориентации ствола.
Для полноценной стрельбы требовался переход в боевое положение, при котором орудие разворачивалось и устанавливалось на подготовленной платформе. Этот процесс занимал значительное время — точные данные о продолжительности развёртывания в открытых источниках не приводятся, но по аналогии с другими тяжёлыми САУ того периода можно оценить его в 15–30 минут.
Рис.7 Су на марше
Такая схема была компромиссом между требованиями мобильности (возможность быстрого перемещения по побережью) и требованиями огневой эффективности (возможность ведения полноценного огня с широкими углами наведения). В условиях береговой обороны, где угроза высадки десанта обычно обнаруживалась заблаговременно, время развёртывания в боевое положение не являлось критическим фактором.
Тактико-технические характеристики
На основании имеющихся данных можно привести следующие характеристики СУ-БУ-10:
| Параметр | Значение |
| Боевая масса | порядка 50 тонн |
| Экипаж/расчёт | не менее 6–8 человек |
| Длина | данные не сохранились |
| Ширина | |
| Высота | |
| Вооружение | 152-мм береговая пушка Б-10 |
| Начальная скорость снаряда | 880 м/с |
| Дальность стрельбы | свыше 25 км |
| Бронирование | лоб 20 мм, борт 16 мм, корма 12 мм |
| Двигатель | М-17Т, карбюраторный |
| Мощность двигателя | 500 л.с. |
| Удельная мощность | ~10 л.с./т |
| Максимальная скорость | до 22 км/ч |
| Запас хода | данные не сохранились |
| Углы ВН | |
| Углы ГН | в походном положении — 0°, в боевом — данные не сохранились |
Максимальная скорость 22 км/ч для 50-тонной машины была более чем приемлемой. Для сравнения: буксируемая 152-мм пушка Б-10 на штатном лафете перемещалась со скоростью не более 8–10 км/ч даже по шоссе. Самоходный лафет давал двукратный, а то и трёхкратный выигрыш в мобильности.
Результаты разработки: проект на бумаге
Проект СУ-БУ-10 так и не вышел за стадию эскизного проектирования. Ни одного опытного образца изготовлено не было. Ни одного полигонного испытания не проводилось. Машина осталась исключительно на бумаге.
Рис.8 СУ-БУ-10 ведёт бой
Причины, по которым проект не был реализован, носят системный характер и типичны для большинства нереализованных советских САУ предвоенного периода.
- Во-первых, отсутствие подходящего орудия.
К моменту завершения эскизного проекта в 1933–1934 годах пушка Б-10 ещё не была доведена до серийного производства. Работы по созданию береговых орудий среднего калибра шли медленно, и выделение стволов для опытной самоходки было невозможно.
- Во-вторых, перегруженность промышленности.
Кировский завод и завод № 185 в Ленинграде были заняты доводкой и серийным производством танков Т-28 и Т-35. Выделение ресурсов на проект береговой самоходки, не имевшей приоритетного статуса, было нереалистичным.
- В-третьих, изменение приоритетов.
К середине 1930-х годов руководство РККА сделало выбор в пользу развития танковых войск и тяжёлых танков прорыва. Береговая оборона была отодвинута на второй план. Проект Толочкова оказался несвревпеменным.
- В-четвёртых, репрессии 1936–1938 годов, обрушившиеся на конструкторские кадры, окончательно похоронили многие перспективные разработки.
Арест П.Н. Сячинтова в декабре 1936 года и его расстрел в мае 1937 года фактически обезглавили работы по тяжёлым САУ. Волна арестов прокатилась по всем конструкторским бюро, связанным с артиллерийским производством.
Контекст: почему проект был обречён
Чтобы понять, почему СУ-БУ-10 не имела шансов на реализацию, достаточно взглянуть на общую картину развития советских тяжёлых САУ предвоенного периода.
Из примерно 150 моделей САУ, предлагавшихся к созданию в 1930–1941 годах, подавляющее большинство не продвинулось дальше стадии эскизного проекта. По 20–30 процентам из них либо ничего не предпринималось, либо работы прекращались на этапах проработки. Основная часть проектов останавливалась на этапе изготовления 1–5 опытных образцов. Причины остановки были типичными: неудачные испытания, прекращение производства базового танка, арест конструкторов, изменения в системе вооружения.
На пальцах одной руки можно пересчитать модели САУ, изготовленные в количестве 5–30 образцов. Часть из них попала в войска. Но это были лёгкие и средние машины — СУ-5, СУ-12, БТ-7А. Ни одна тяжёлая САУ, предусмотренная «системой артиллерийского вооружения РККА», принятой в 1933 году, к концу 1937 года не выпускалась серийно.
СУ-БУ-10 была одним из множества проектов, погребённых под обломками этой системы.
Итоги и значение
Проект СУ-БУ-10 остался в истории отечественного танкостроения как один из первых опытов создания мобильной береговой самоходной артиллерийской установки. Идея была правильной и своевременной: береговая оборона действительно нуждалась в мобильных огневых средствах, способных быстро реагировать на изменение обстановки.
Однако реализация этой идеи в условиях советской промышленности начала 1930-х годов была невозможна. Не было ни подходящего орудия, ни свободных производственных мощностей, ни политической воли. Проект был обречён ещё до того, как первый чертёж лёг на кульман.
Тем не менее работа Толочкова имела определённое значение. Она продемонстрировала, что задача создания мобильного берегового орудия на гусеничном шасси в принципе решаема. Она выявила круг технических проблем, которые предстояло решить при создании подобных машин. И она заложила концептуальную основу для будущих проектов береговых самоходок, которые, впрочем, так и не были реализованы в предвоенный период.
Первая серийная тяжёлая САУ в СССР появилась лишь в 1942 году — СУ-152 на шасси КВ-1С. Но это была штурмовая машина, не имеющая ничего общего с береговой обороной. Концепция мобильного берегового орудия на гусеничном шасси так и осталась нереализованной до конца войны.
СУ-БУ-10 разделила судьбу десятков других проектов тяжёлых и сверхтяжёлых САУ предвоенного периода: амбициозный замысел, столкновение с реальностью, забвение. История не сохранила даже имени инженера Толочкова в полном виде. Лишь сухая строчка в перечне нереализованных проектов напоминает о том, что когда-то, в далёком 1933 году, кто-то пытался посадить 152-мм береговую пушку на гусеницы.
Источники и литература
- Свирин М.Н. Самоходки Сталина. История советской САУ 1919–1945. — М.: Яуза, Эксмо, 2008. — 384 с. — (Война и мы. Советские танки). — С. 45–78 (глава о тяжёлых САУ предвоенного периода).
- Солянкин А.Г., Павлов М.В., Павлов И.В., Желтов И.Г. Отечественные бронированные машины. ХХ век. 1905–1941. — М.: Экспринт, 2002. — Т. 1. — 344 с. — С. 276–291 (раздел о тяжёлых САУ).
- Мухамедова Э. Неизвестные проекты тяжёлых крупнокалиберных штурмовых САУ СССР // Альтернативная история. — [Электронный ресурс].
- Википедия: статья «СУ-7» — экспериментальная советская тяжёлая самоходная артиллерийская установка. — [Электронный ресурс].
- Коломиец М., Свирин М. «Триплексы» СУ-14 // Танкомастер. — 1997. — № 3. (общий контекст развития тяжёлых САУ, триплекс ТАОН, задание от 17 сентября 1931 года).
- Бронетехника. Народ. Ру: Тяжёлая самоходная артиллерийская установка СУ-14. — [Электронный ресурс].
- Военная книга (war-book.ru): Самоходная артиллерийская установка СУ-14. — [Электронный ресурс].