- Мобильная зенитка для Красной Армии: проблема, назревшая к середине 1930-х
К середине 1930-х годов руководство Рабоче-Крестьянской Красной Армии оказалось перед крайне неприятным фактом: мобильной зенитной артиллерии в войсках, по сути, не существовало. Те немногочисленные установки, которые ещё числились в штатах, либо были созданы в годы Первой мировой войны на шасси коммерческих грузовиков, либо представляли собой настолько кустарные конструкции, что всерьёз говорить о них как о средстве ПВО не приходилось. Между тем механизированные войска стремительно наращивали темп, и вопрос прикрытия колонн с воздуха вставал в полный рост.
Рис.1 ЗСУ СУ-7 на испытаниях
Следует отметить, что определённые попытки оснастить армию самоходными зенитными средствами предпринимались ещё в Российской Империи, да и в первые годы советской власти опытные работы велись. Однако к 1934 году на вооружении РККА не осталось ни одной адекватной требованиям времени мобильной зенитной установки. Именно в этот момент и родилась идея, которая впоследствии привела к появлению СУ-6: взять шасси серийного лёгкого танка Т-26 и водрузить на него 76-мм зенитную пушку 3-К, образца 1931 года. При этом орудие должно было сохранить возможности штатного наземного лафета, то есть вести огонь как по воздушным, так и по наземным целям. Задачу сформулировали предельно чётко: с максимальным сохранением узлов серийного танка собрать боевую машину «универсального назначения».
- Разработка проекта: завод № 185 и конструкторский тандем Сячинтов — Троянов
В 1933 году задание на проектирование зенитной САУ на шасси танка Т-26 было выдано конструкторскому отделу самоходной артиллерии ленинградского завода № 185. Непосредственное руководство проектом осуществлял П. Н. Сячинтов, а компоновкой машины занимался Л. С. Троянов. Уже на предварительном этапе проектирования стало очевидно, что ходовую часть Т-26 придётся удлинять: масса 76-мм зенитной пушки вместе с тумбовой установкой почти на тонну превышала массу штатной башни танка. Впрочем, ГАУ и УММ поначалу всячески препятствовали переделкам танка, совсем недавно принятого к серийному производству. Тем не менее, в мае 1934 года проект САУ, получившей индекс СУ-6, получил одобрение.
Рис.2 Су-6 вид сзади слева. Хорошо видна бронезащита пушки по бокам
Однако утвердить проект на бумаге — это одно, а воплотить его в металле — совсем другое. Во-первых, для постройки прототипа необходимо было получить серийный танк Т-26, что в условиях плановой бюрократии оказалось задачей нетривиальной. Во-вторых, аналогичная ситуация сложилась и с орудием 3-К. В-третьих, сама конструкция тумбовой установки потребовала нескольких итераций: первый образец имел непроработанные крепления к корпусу, второй оказался чрезмерно массивным, третий — компактнее, но слабее. Окончательно утвердить конструкцию лафета удалось лишь с четвёртой попытки. В итоге сборку прототипа завершили только в 1935 году.
Параллельно с СУ-6 на заводе № 185 велись работы по опытной зенитной САУ СУ-8, которые начались чуть раньше. На общую концепцию СУ-6 этот проект оказал заметное влияние, хотя строились машины на разных базах.
- Шасси: Т-26, который пришлось растянуть
Изначально конструкторы планировали использовать корпус Т-26 без существенных изменений — это было необходимо для максимальной унификации с серийным танком. Однако первые же расчёты показали, что орудие будет давать на подвеску слишком большую нагрузку.
Рис.3 Проекции СУ-6
Для решения проблемы в среднюю часть ходовой части с каждого борта ввели по одному дополнительному опорному катку, подрессоренному спиральной пружиной — так называемой «свечкой». Для выключения подрессоривания при стрельбе использовалось специальное гидравлическое устройство.
Корпус машины претерпел серьёзные изменения. Он стал длиннее и шире, чем у базового Т-26, получил увеличенную в габаритах подбашенную коробку, ставшую открытой сверху — это было необходимо для обеспечения кругового вращения орудия. Компоновка в целом сохранилась: механик-водитель располагался в носовой части, боевое отделение занимало середину корпуса, моторно-трансмиссионная группа — корму. Корпус представлял собой коробчатую клёпаную конструкцию, усиленную тремя поперечными перегородками для повышения жёсткости.
Отдельного упоминания заслуживают откидные броневые щиты, расположенные по периметру боевого отделения. В походном положении они прикрывали расчёт от ружейно-пулемётного огня, а в боевом — откидывались вниз, удерживаясь специальными подпорками с опорной точкой на корпусе дополнительной подвески. Таким образом увеличивалась рабочая площадка для расчёта орудия. В переднем и заднем откидных щитах размещались шаровые установки 7,62-мм пулемётов ДТ. К внутренним стенкам корпуса крепились складные сиденья расчёта.
Двигатель и трансмиссия были целиком заимствованы от серийного Т-26 образца 1933 года.
Рис.4 СУ_6 на испытаниях. Вид спереди-сверху
В качестве силовой установки использовался карбюраторный 4-цилиндровый четырёхтактный двигатель ГАЗ-Т-26 воздушного охлаждения объёмом 6,6 литра и мощностью 90 л. с. при 2100 об/мин. Трансмиссия включала однодисковый главный фрикцион сухого трения, карданный вал, пятиступенчатую механическую коробку передач, бортовые фрикционы и одноступенчатые бортовые передачи. Никакой адаптации под возросшую массу машины не производилось, и это, как покажут испытания, стало одной из роковых ошибок проекта.
- Вооружение: от 76-мм зенитки до 37-мм автомата Шпитального
Основным вооружением СУ-6 являлась 76,2-мм зенитная пушка 3-К, образца 1931 года с длиной ствола 56 калибров. Орудие устанавливалось на тумбе в средней части корпуса открыто, без щитового прикрытия. Лафетная установка обеспечивала горизонтальный угол обстрела 360° и вертикальный — от −5° до +82°. Высота линии огня составляла 2445 мм. Пушка являлась полуавтоматической: открывание затвора, экстрактирование стреляных гильз и закрывание затвора производились автоматически, а подача патрона в патронник и выстрел — вручную. Это обеспечивало боевую скорострельность до 20 выстрелов в минуту. Боекомплект 48 выстрелов.
Рис.5 СУ-6 без боковых листов броневой защиты расчёта
3-К была способна поражать воздушные цели на высотах до семи километров и к середине 1930-х годов стала основным зенитным орудием РККА. При этом мощности её снаряда хватало для борьбы с наземными целями: испытания показали возможность поражения танков с бронированием до 82 мм — толщина, которую немецкие танки достигли лишь в 1942 году с появлением «Тигра».
В ноябре–декабре 1936 года предпринималась попытка перевооружить оставшиеся корпуса СУ-6 37-мм автоматической пушкой конструкции Шпитального. Однако довести это орудие до требуемых кондиций не удалось, и в январе 1937 года от данного варианта отказались, поскольку серийный выпуск пушки так и не был налажен. Тем не менее, сам опыт установки 37-мм автомата на шасси СУ-6 стал важной вехой для будущих советских зенитных самоходных установок.
- Опытные экземпляры и установочная партия
Заводские испытания первого опытного образца СУ-6 были проведены в период с сентября по октябрь 1935 года. 13 октября 1935 года машина поступила с завода № 185 на Научно-исследовательский артиллерийский полигон (НИАП), где почти год проходили её полигонные испытания. Столь долгий срок объяснялся тем, что САУ значительное время находилась в ремонте, а кроме того, попутно использовалась для отработки установки 37-мм зенитной пушки, для чего 76-мм орудие демонтировалось на три месяца.
Рис.6 СУ-6 изготовлена для стрельбы поперёк хода
Несмотря на выявленные недостатки, в марте 1936 года на заводе № 185 была заложена установочная партия из 14 машин. Согласно постановлению правительства от 13 марта 1936 года, десять СУ-6 предполагалось изготовить под 37-мм автоматы Шпитального, а последние четыре — под 76-мм зенитную пушку обр. 1931 г. К январю 1937 года четыре шасси были собраны, а остальные находились в различных стадиях готовности в цеху завода. Однако арест П. В. Сячинтова привёл к тому, что все работы по самоходным установкам были резко заторможены, а затем и полностью прекращены.
- Испытания: прыжки, откаты и перегретое масло
Ходовые испытания на 750 км продолжались с 25 июня по 14 сентября 1936 года с регулярными промежутками для ремонта двигателя и ходовой части. Картина вырисовывалась удручающая. После марша протяжённостью 15–25 км со скоростью 25 км/ч требовалась вынужденная остановка, поскольку температура масла приближалась к 105 °С.
Рис.7 СУ-6 на испытаниях не смогла преодолеть препятствие
Выявилась недостаточная мощность двигателя Т-26, который откровенно не «держал» вес потяжелевшей на 800–900 кг самоходки. Малая прочность катков ходовой части и рессор подвески усугубляла ситуацию. За весь год испытаний машина «накатала» всего 920 километров — больше времени СУ-6 провела в ремонте, чем на полигоне.
Огневые испытания, в ходе которых было произведено 416 выстрелов, также не принесли желаемого результата. При стрельбе с ходу по лугу со скоростью 7–10 км/ч было выполнено 8 выстрелов с дистанции 400–550 метров по щиту — ни один снаряд в цель не попал. Кучность стрельбы на начальном этапе признали удовлетворительной, однако к концу испытаний оценка сменилась на неудовлетворительную, причём как с включённым, так и с выключенным подрессориванием.
Но главной бедой СУ-6 стала катастрофическая неустойчивость при стрельбе. При выстреле с углом возвышения 0° машина подпрыгивала на высоту до 170 мм и откатывалась назад до 210 мм. При каждом выстреле отмечалась сбиваемость наводки до 15 угловых минут при угле возвышения +85°. Фактически после каждого выстрела наводчику приходилось наводить орудие заново, что сводило на нет все преимущества скорострельности 3-К.
Рис. 8 СУ_6 со стволом поднятым на максимальный угол
Кроме того, расчёт СУ-6 в походном положении полностью на машине не размещался: установщики дистанционных трубок были вынуждены следовать на отдельной машине сопровождения, которая, к слову, так и не была построена.
По итогам испытаний комиссия зафиксировала следующие основные недостатки:
- избыточная масса САУ (11,0 т вместо 8,4 т у Т-26), приводящая к перегреву двигателя и непригодности штатных катков;
- недостаточная прочность рессор подвески;
- сильная раскачка при выстреле, прыжки до 170 мм и отход назад до 210 мм;
- сбиваемость наводки 15' при угле +85°;
- неполное размещение расчёта на машине;
- непригодность для сопровождения мотомеханизированных колонн.
- Тактико-технические характеристики СУ-6
| Параметр | Значение |
| Боевая масса | 11 000 кг |
| Экипаж | 5–6 человек |
| Длина / Ширина / Высота | 5700 / 2700 / 2746 мм |
| Клиренс | 380 мм |
| Вооружение | 76-мм пушка 3-К; 2 × 7,62-мм ДТ |
| Боекомплект | 48 выстрелов; 1197 патронов |
| Углы наведения | −5° … +82° (верт.), 360° (гориз.) |
| Бронирование (лоб / борт / корма) | 8 / 6 / 6 мм |
| Двигатель | ГАЗ-Т-26, 90 л. с. |
| Макс. скорость по шоссе | 28–30 км/ч |
| Запас хода | 110–130 км |
| Преодолеваемый подъём | 32–35° |
| Глубина брода | 0,80 м |
| Ширина рва | 2,00 м |
| Время перехода в боевое положение | 55–65 сек (расчёт 6 чел.) |
- Принятие на вооружение и дальнейшая судьба
СУ-6 была, по сути, принята на вооружение авансом и включена в план производства на 1936 год. Однако результаты испытаний поставили крест на серийном будущем машины. Комиссия однозначно признала СУ-6 непригодной для сопровождения мотомеханизированных колонн в качестве самоходной зенитной установки. Четыре собранные машины с 76-мм пушками было решено использовать в качестве учебных, однако и эта судьба оказалась недолгой.
В 1938 году на имя начальника 2-го отдела АУ РККА поступило донесение председателя Арткома комдива Грендаля с просьбой передать задел по СУ-6 на длительное хранение в склад АУ, дабы не платить заводу за хранение. Вопрос дальнейшего использования четырёх готовых машин так и остался открытым. РККА не горела желанием принимать СУ-6 ни в каком качестве, и готовые самоходки отправились на склады, где и закончили свою жизнь.
Все работы по СУ-6, равно как и по иным зенитным САУ на танковом шасси, были окончательно прекращены в январе 1937 года. Отныне обязанности войсковой ПВО предстояло исполнять счётверённым зенитным пулемётным установкам в кузовах грузовых автомобилей ГАЗ-ААА. Существует свидетельство, что в годы блокады Ленинграда работоспособные СУ-6 были изъяты со склада длительного хранения и перевооружены счётверёнными пулемётными установками М4, однако документальных подтверждений их боевого применения крайне мало.
- Значение проекта
Увы, неверно рассчитанные параметры ходовой части не позволили оснастить РККА самоходной зенитной артиллерией в срок и в необходимых масштабах. Возможно, будь такая техника в войсках к июню 1941 года, удалось бы существенно сократить потери от ударов люфтваффе на начальном этапе Великой Отечественной войны. Но история, как известно, сослагательных наклонений не терпит.
Тем не менее, СУ-6 стала важной вехой в развитии советской зенитной самоходной артиллерии. Опыт установки 37-мм автоматической пушки на её шасси в 1937 году, пусть и не увенчавшийся успехом, заложил основу для будущих разработок. Конструктивные решения, опробованные на СУ-6 — откидные бортовые щиты, гидравлическое устройство выключения подрессоривания, тумбовая установка орудия с круговым обстрелом, — так или иначе нашли отражение в последующих проектах советских ЗСУ. А сам горький опыт показал главное: нельзя просто взять шасси лёгкого танка и водрузить на него тяжёлое орудие без глубокой переработки силовой установки и ходовой части. Урок, который советские конструкторы усвоили хорошо, но ценой потерянного времени.
Поделитесь с друзьями: