В истории советского бронетанкового и артиллерийского строительства 1930-х годов осталось немало страниц, которые сегодня кажутся скорее альтернативной историей, чем реальностью. Одной из таких страниц является разработка самоходных артиллерийских установок (САУ) на базе легковых и малогрузовых автомобилей. Пока конструкторы под руководством Н.И. Дыренкова пытались создать громоздкие бронеавтомобили с танковыми башнями, в Особом конструкторском бюро (ОКБ) под руководством Л.В. Курчевского шла работа над концепцией, которая, при правильном подходе, позволила бы СССР вырваться вперёд на десятилетия. Речь идет о безоткатных пушках.
Рис.1 СУ-4 с брезентовой крышей над кабиной водителя
Одним из решений данной серии являлась СУ-4 (СПК). Она представляла собой безоткатку Курчевского, установленную на колёсном трёхосном шасси ГАЗ-ТК.
Видение “артиллерии будущего” в контексте стратегии «глубокой операции»
Чтобы понять логику создателей СУ-4, нужно погрузиться в атмосферу начала 1930-х годов. В РККА активно разрабатывалась теория «глубокой наступательной операции». Мотомеханизированным частям требовалась артиллерия, способная следовать за ними в одном темпе, не отставать на грунтовых дорогах и при этом обладать достаточной огневой мощью. Традиционные 76-мм дивизионные пушки образца 1902/30 годов были слишком тяжелы (более 1000 кг в боевом положении) и требовали тракторной тяги.
Рис.2 ДРП Курчевского калибра 76мм, устанавливавшаяся на СУ-4. Вид спереди
Выходом из ситуации казались динамо-реактивные пушки (ДРП) — безоткатные орудия, разработкой которых с начала 1920-х годов занимался Л.В. Курчевский. Принцип их действия был прост и гениален: при выстреле часть пороховых газов стравливалась через казенную часть ствола, оснащенную соплом. Создаваемая реактивная тяга полностью уравновешивала силу отдачи. Лафет не испытывал нагрузок, что позволяло радикально снизить массу орудия и упростить его конструкцию.
Рис.3 Прицел ДРП 76 мм
Итогом этих работ стало принятие на вооружение в 1932 году 76-мм батальонной пушки Курчевского (БПК-76). В боевом положении она весила всего 180 кг — почти в восемь раз меньше обычной «трехдюймовки». Расчет из четырех человек мог легко перекатывать ее по полю вручную.
Рис.4 СУ-4 на испытаниях. 1934 год
Однако у ДРП были и специфические особенности, диктовавшие тактику их применения.
- Во-первых, для стрельбы использовались специальные унитарные выстрелы.
Гильзы стандартных 76-мм снарядов (осколочно-фугасных, шрапнельных, бронебойных) имели перфорацию — отверстия в донце и стенках, закрытые картонными или деревянными пробками. При выстреле газы вырывались наружу, создавая реактивную струю.
- Во-вторых, выстрел сопровождался оглушительным грохотом и мощным пылевым облаком из-за реактивной струи, ударяющей в землю.
Орудие мгновенно демаскировало себя, поэтому тактика «засадной стрельбы» для БПК не подходила. Работать приходилось по принципу «подъехал — выстрелил — уехал».
Шасси ГАЗ-ТК: попытка обмануть гравитацию
Для установки БПК-76 на автомобиль требовалось шасси с высокой проходимостью и грузоподъемностью, но при этом легкое и быстрое. Стандартный ГАЗ-А (советская копия Ford Model A) с колесной формулой 4х2 не подходил.
Рис.5 СУ-4 на испытаниях. Вид слева-сзади
В 1933 году в СКБ Л.В. Курчевского начинается проектирование трехосного автомобиля, получившего индекс ГАЗ-ТК (трехосный Курчевского). Работы велись на заводе «Гудок Октября» в Горьком. Конструкторы пошли путем радикальной модернизации: типовую раму ГАЗ-А удлинили на 930 мм, приварив и приклепав сзади лонжероны от передней части другой такой же рамы. Машина получила колесную формулу 6х4.
Рис.6 СУ-4 на боевой позиции
Чтобы «пропихнуть» крутящий момент на три моста при слабом 40-сильном моторе ГАЗ-А, передаточное число главной передачи изменили с 4,44 на 6,66, позаимствовав шестерни от грузовика ГАЗ-АА (причем ведомую шестерню пришлось искусственно утончать, так как она не влезала в картер ГАЗ-А). Для повышения проходимости на задних крыльях перевозились быстросъемные гусеничные ленты «Оверолл», которые расчет мог надеть на задние скаты за несколько минут.
Несмотря на внешнюю эффективность (машина показала лучшую проходимость, чем ГАЗ-А), с точки зрения военных приемщиков УММ РККА ГАЗ-ТК был кошмаром. В архивных отчетах отмечалось, что шасси нельзя было собрать из стандартных деталей ГАЗ-А и ГАЗ-АА — требовались десятки новых поковок и отливок. Средний мост пришлось компоновать из 23 новых деталей, а в задний мост добавили еще 27. Из-за перекосов мостов на пересеченной местности у ГАЗ-ТК часто заклинивало тормоза. Машина получилась сложной, ненадежной и трудоемкой в производстве. Тем не менее, в 1934–1935 годах завод «Гудок Октября» выпустил около 247 машин этого типа.
Брак по расчету: рождение СУ-4
Из почти 250 выпущенных шасси ГАЗ-ТК лишь 23 машины были переоборудованы в полноценные самоходные артиллерийские установки, получившие обозначение СУ-4 (также встречается аббревиатура СПК — самоходная пушка Курчевского). Остальные шасси пошли на роль штабных машин и артиллерийских тягачей.
Рис. 7 СУ-4 со снятым брезентом над кабиной водителя
Компоновка СУ-4 была нетипичной для советского танкостроения, но напоминала современные «технические» пикапы. Капотный переднемоторный автомобиль имел открытую платформу типа «пикап» с брезентовым верхом. В задней части, на месте грузовой платформы, на тумбовой установке размещалась 76-мм ДРП БПК.
Тумбовая установка обеспечивала круговое горизонтальное наведение (360°). Это было огромным преимуществом: орудие можно было вести огонь как с машины, так и после быстрой разгрузки — прямо с грунта. Бронирования корпус не имел вовсе (грузоподъемность шасси была на пределе), лишь расчет прикрывался тонким 6-мм броневым щитком. Экипаж состоял из 4 человек: водителя, командира и двух номеров расчета. Для обороны от пехоты в укладке возился 7,62-мм пулемет ДТ с 15 дисками (945 патронов). Боекомплект к пушке был скромным — всего 30 выстрелов, размещенных в зарядных ящиках за кабиной.
Рис.8 Вариант установки ДРП 76мм на легковое шасси
Интересный факт: параллельно с 76-мм СУ-4, в 1933-1934 годах в СКБ-1 завода №8 прорабатывался проект установки на то же шасси ГАЗ-ТК более мощной 152-мм динамореактивной пушки. Однако боевая масса такой машины достигала 2,5 тонн, что для хлипкого шасси ГАЗ-ТК было совершенно неподъемным. Проект остался на бумаге.
Боевой путь и трофеи
Судьба 23 самоходок СУ-4 сложилась непросто. Предназначавшиеся для разведывательных батальонов стрелковых и танковых дивизий, они стали заложниками малой серии и отсутствия штатных боеприпасов в нужных объемах.
Тем не менее, несколько машин приняли участие в Советско-финской войне (1939–1940 гг.) в составе разведподразделений. Именно оттуда происходит единственный сохранившийся до наших дней образец СУ-4. Финские войска захватили исправную самоходку, которая сегодня экспонируется в Военном музее в Хельсинки. Финны демонтировали орудие (которое не могли использовать из-за отсутствия снарядов), но сам автомобиль и панорамный прицел от него сохранились.
К началу Великой Отечественной войны парк СУ-4 в РККА сократился. Известно, что 6 машин входило в разведбат 43-й танковой дивизии, еще 6 числилось в 9-м механизированном корпусе, и как минимум одна — в 44-й стрелковой дивизии.
Командир разведывательного батальона 43-й танковой дивизии В.С. Архипов в мемуарах «Время танковых атак» тепло отзывался об этих машинах:
«Особенно эффективно работали гаубичный дивизион и пушки РПД [так в мемуарах названы безоткатки]. Снаряд этой пушки свободно прошивал даже лобовую броню немецких средних танков, не говоря уже о легких Т-1 и Т-2».
Действительно, бронебойная граната БПК, разогнанная пороховыми газами, представляла серьезную угрозу для ранней немецкой бронетехники летом 1941 года. Однако после израсходования специфических боеприпасов (которые к тому времени уже не выпускались) СУ-4 фактически превратились в обычные грузовые пикапы для подвоза боеприпасов и эвакуации раненых. Как только ресурсы шасси иссякали, машины отправляли на слом. По крайней мере один экземпляр из состава 44-й стрелковой дивизии был захвачен немцами в 1941 году, но его дальнейшая судьба неизвестна — вероятно, он разделил участь остальных, пойдя на запчасти.
Эпилог
Судьба самого Курчевского оказалась трагичной. В 1937 году, в разгар «большого террора», он был арестован по обвинению во вредительстве и создании бесперспективных систем вооружений (связь с репрессированным маршалом М.Н. Тухачевским, который активно лоббировал ДРП, сыграла роковую роль). В 1938 году конструктор был расстрелян. Все работы по безоткатной артиллерии в СССР были свернуты, а оставшиеся пушки БПК-76 сняты с вооружения в 1939 году.
Казалось бы, история СУ-4 и ДРП должна была закончиться в архивной пыли. Однако концепция, заложенная Курчевским, оказалась невероятно живучей. Спустя два десятилетия, с появлением новых кумулятивных боеприпасов и более совершенных порохов, безоткатные орудия триумфально вернулись на поля сражений в виде противотанковых гранатометов (РПГ) и тяжелых безоткатных орудий (Б-10, Б-11, СПГ-9).
Самоходная установка СУ-4 на шасси ГАЗ-ТК осталась в истории как смелый, но преждевременный эксперимент. Машина, лишенная броневой защиты, но обладающая феноменальной для своего времени огневой мощью при минимальной массе, была прообразом современных высокомобильных огневых комплексов на автомобильных шасси. И если бы металлургия и химическая промышленность СССР 1930-х годов позволили довести концепцию ДРП до ума, «мобильные гадюки» Курчевского, возможно, могли бы изменить тактику применения легкой артиллерии во Второй мировой войне.
Поделитесь с друзьями: